также склонны к образованию неотенических форм – травянистых и

злаковых растений с богатыми фитолитами стеблями, – и эту штуку

надо было долго и упорно пережевывать, несмотря на всю

питательность. Однако возникает вопрос, если действительно жевание

пришлось осваивать в связи с появлением нового ресурса, почему все-таки ископаемые свидетельствуют о неискоренимой любви

травоядных к хвойным. Конкретного ответа у меня нет, но, во-первых, это могло быть следствием изменения пищевых предпочтений с

возрастом: пока динозавры были малы, грех было не использовать

такой доступный ресурс, как трава, а для этого требовалось хорошо

жевать. Когда они становились крупнее, они могли питаться листвой и

хвоей деревьев, что, однако, не мешало им по-прежнему эту хвою

пережевывать. Это один вариант, но, разумеется, не единственное

возможное объяснение. Второе объяснение связано с вопросом, когда

именно, в какие периоды чаще всего погибали растительноядные

динозавры. По крайней мере для живущих на крайнем севере

гадрозавров нам это известно: как правило, они погибали к началу

весны, после длительного периода, когда им было нечего есть, смерть

они встречали уже в состоянии сильного истощения[162]. В такие

времена им приходилось есть и вещи, для переработки которых их

зубные батареи вовсе не предназначались. Представления о любви

травоядных динозавров к хвойным могут быть связаны не с