Продвижение дальше по пути от биологического к химическому

оружию означало, что совершенствуется и инструмент введения

химикатов в организм жертвы – зубы ядовитых змей идеально

приспособлены для того, чтобы впрыснуть потенциальной добыче яд, но оторвать от нее даже маленький кусочек змея не способна.

Задержаться на уровне сотрудничества с бактериями имеет большой

смысл, особенно если при разделке туши жертвы можно рассчитывать

на помощь товарищей. Однако бактериологическое оружие действует

все же слишком медленно: оно хорошо работает на изолированной

территории (как тот же остров Комодо), где жертве практически некуда

скрыться, а видов-конкурентов, претендующих на то, чтобы этой

добычей воспользоваться, нет. На неизолированных территориях, к

тому же изобилующих конкурентами, этот способ охоты может быть

просто подарком для соседа: всем вставшим на путь «отравителя»

приходится быстро эволюционировать от использования бактерий к

«химическому» оружию. Среди динозавров могли быть, видимо, какие-то аналоги комодских варанов, но, скорее всего, они были

немногочисленны. Уильям Аблер указывал на наличие зазубрин на

зубах и предположил подобную возможность для тираннозавров[160].

Однако выяснилось, что зазубрины на зубах тираннозавра отличаются

от таковых на зубах варанов. Динохищник, если паче чаяния и

пользовался ими для «производства биологического оружия», то