– голодную ораву а-ля кайентатерий. Наши предки проигрывали на

первых порах динозаврам в размере и, возможно, в скорости.

Конкуренция в малом размерном классе все нарастала – травоядные

гиганты-динозавры продолжали порождать сотни крошек-детенышей.

Хищники тоже: голодные «соседи» не разбирались, вырастет ли из

этой крохи мирный зауропод или коллега-теропод – ели всех.

Растительная пища становилась для животных сравнительно

небольшого размера все менее доступной.

Мезозойские фитофантазии

По крайней мере, сосны Австралоантарктики отличались

скоростным ростом. Отчасти это объясняется высокой концентрацией

в мезозойской атмосфере углекислого газа, более высокой

температурой как таковой, возможно, были и другие биологические

факторы. Более высокий, чем сегодня, уровень океана в сочетании все

с тем же парниковым эффектом вел к более интенсивному испарению, местами к более влажному климату и частым дождям. Это всего лишь

предположения, к тому же умозрительные: пока мы даже не можем с

уверенностью сказать, был ли ускоренный рост характерен для всей

мезозойской флоры, а не для одного конкретного региона. Но один

косвенный аргумент в пользу его широкого распространения привести, помимо соображений о составе атмосферы и тепличных температурах, можно. Быть может, тут сказывался и естественный отбор.