– Что ж, как бы то ни было, Цирцея не наделена властью дать мне то, чего я хочу больше всего на свете, в отличие от её матери. И впредь мы не станем больше обсуждать это, – сказал Джеймс, не давая Сми возможности засыпать его новыми вопросами.

– Да, господин.

– Вот и договорились, – произнёс Джеймс, улыбаясь. – Я собирался спросить, не нужно ли тебе чего, но, судя по всему, продуктов у нас предостаточно. – Джеймс посмотрел на припасы съестного, которые Сми сделал, пока они находились во Многих королевствах. – Бери столько людей, сколько нужно, чтобы подготовиться к торжеству, Сми. Хочу, чтобы всё прошло как по маслу.

– Не волнуйтесь, господин. У меня всё под контролем.

У них оставалось три дня до грандиозного пиршества. Джеймс знал: Сми сделает всё, что в его силах, пускай его и одолевали сомнения. Юношу они тоже мучили, как и стыд перед Цирцеей. Её лицо вместе с образами леди из Мёртвого леса не оставляли его ни на миг. Джеймса не удивляло, что матери Цирцеи обладают большей властью и в состоянии осуществить его заветную мечту в отличие от неё. Вот только предостережения о них постоянно проносились у него в голове вместе со страхом, что была допущена ужасная ошибка. И с каждым новым днем в Нетландии сомнения только усиливались. Те первые впечатления, когда корабль снижался над Нетландией и всё казалось нипочём, сменились ужасом. Джеймсу тяжело было признать, но это ощущение сидело в груди с того самого момента, когда он пристегнул обувные пряжки.

Не ошибался ли Чёрная Борода? Неужели Джеймс боится исполнить свою мечту? Действительно ли его пугает то, что Люсинда осуществит желание, а ожидания не оправдаются? Дела явно шли не так, как он того хотел, с самого начала. Питер и Потерянные мальчики совсем не обрадовались его появлению, а теперь он собирается их провести, чтобы похитить Динь-Динь.

Быть может, Сми прав. Возможно, он сделал неправильный выбор, и страх неудачи теперь множится внутри него, заставляя сердце биться, словно тикающий будильник.

Джеймс ещё раз убедился, что команда понимает план, по которому будут разворачиваться события во время пиршества. После чего решил отвлечься от тревог, исследуя местность вблизи Скалы черепа. Нетландия состояла из островов, поэтому капитан взял небольшую лодку и поплыл по воде. Он всегда помнил о том, какая Нетландия красивая и что он чувствовал, находясь здесь. У каждой её части свой ритм, своя душа, но этот край не просто не походил на родную страну Джеймса. Нетландия – совершенно иной мир, и Джеймс словно вернулся домой.

Скала черепа находилась недалеко от Дерева висельника у входа в жилище Потерянных мальчиков. Джеймс смотрел на это огромное мёртвое дерево с лодки, гадая, чем сейчас занимаются Питер и Потерянные мальчики. По другую сторону Скалы черепа разлилась Русалочья лагуна. Заключив, что до празднества будет лучше держаться от Питера и Потерянных мальчиков подальше, Джеймс решил проведать русалок.

Было странно вернуться сюда, в место, которое он считал своим домом, и чувствовать себя чужим. Однако Джеймс полагал, что всё изменится, как только он вернёт Динь-Динь во Многие королевства и Люсинда исполнит его заветное желание. Пускай он ждал этого момента всю свою жизнь, ещё три дня казались вечностью. Когда судёнышко скользнуло в Русалочью лагуну, Джеймс услышал, как русалки разговаривают друг с другом. Мелодичные голоса немедленно пробудили воспоминания о том, как он посетил их мальчишкой.

Русалочья лагуна была практически полностью скрыта от глаз заводью с каменистыми берегами с гладью воды тёмно-синего цвета. Приблизившись, Джеймс увидел нескольких русалок на камнях. Они смотрели в вечернее небо, прислушиваясь к плеску водопада позади них, озаряемые лунным светом. Ему не верилось, что он действительно здесь и что его воспоминания об этом месте не утратили своей яркости за все эти годы. Он просто сидел в лодке, наблюдая за дивными созданиями и любуясь красотой лагуны. Сердце захлестнула волна счастья от того, что он здесь, в месте, о котором грезил много лет.

– Мы знаем, что ты там, Джеймс. Подплыви поздоровайся, – позвала одна из русалок. У неё были длинные тёмные волосы, карие глаза и такие миниатюрные и аккуратные черты лица, что она напомнила Джеймсу крольчонка.

– Добрый вечер, дамы. Простите меня за вторжение, – сказал он, улыбаясь русалкам. Как вдруг Джеймса поразила мысль: Нетлатдия настоящая. Он не понимал, как его не осенило раньше. Возможно, всё дело в восторге, который охватил Джеймса, когда он наконец очутился здесь и встретил старых друзей – Питера и Потерянных мальчиков. Как бы то ни было, почему-то именно вид русалок, этих почти волшебных существ, которые не являлись частью его мира, заставил Джеймса ощутить реальность происходящего. Он и не заметил, как родители внушили ему сомнения в себе и собственных воспоминаниях. И хотя Джеймс упорно следовал за мечтой, он вдруг осознал, что крохотная его часть всегда гадала, не плод ли его воображения всё это. Но вот он здесь, в Нетландии, и как никогда счастлив.

– Так ты нашёл способ вернуться в Нетландию после стольких лет, – сказала русалка с золотистыми волосами и озорной улыбкой. Она била хвостом по воде, словно рассерженная кошка.

– А мы всё гадали, вернёшься ли ты. Но, судя по всему, Питер оказался прав. Он знал, что ты отыщешь Нетландию, – произнесла рыжеволосая русалка, косясь на него.

Джеймс никак не мог взять в толк, почему в Нетландии ему никто не рад. Пускай обрывистые, его воспоминания о волшебной стране всегда были тёплыми. Он задумался о том, что, возможно, это его представление о Нетландии было ошибочным. Однако он напомнил себе, что через три дня всё изменится в лучшую сторону.

– К чему ты клонишь? – Джеймс прищурился, пытаясь разглядеть русалку, которая это сказала. В лагуне было темно, а свет луны закрывали теперь облака.

– Помню, как ты рыдал, когда за тобой пришли; это было ужасно, у меня заболели уши. Должна признать, я обрадовалась, когда мать тебя наконец-то нашла.

– Но твои вопли не шли ни в какое сравнение с возгласами твоей бедной матери. Мы слышали её всю дорогу из Лабиринта печали, выкрикивающую твоё имя снова и снова, – добавила темноволосая русалка. – Интересно, она ещё там?

– Не глупи. Джеймс не Потерянный мальчик. Только матери Потерянных мальчиков оказываются запертыми в Лабиринте, – заметила златовласая русалка.

– О чём это вы толкуете? – спросил Джеймс. – Что ещё за лабиринт? – Джеймс не помнил ничего подобного и был уверен, что русалки его дразнят.

– Что ты вообще ищешь в Нетландии, Джеймс? Тебе здесь нечего делать. Питер и Потерянные мальчики не станут тебе доверять, ты взрослый. Похоже, ты зря проделал такой длинный путь из Лондона, – заметила рыжеволосая русалка.

– Питер мне доверяет. Мы старые друзья. – Джеймс видел, что русалки с ним не согласны, и не мог их за это винить. Он и сам не очень-то верил в свои слова. – А если и нет, то вскоре непременно начнёт. Я докажу, что я ему Друг.

Русалки рассмеялись.

– Так вот чем ты здесь занимаешься, Джеймс? Заводишь друзей?

Джеймс уже пожалел, что не остался на корабле. Чем больше он общался с жителями Нетландии, тем острее ощущал своё одиночество. Да, русалка права – он прибыл сюда, чтобы найти друзей. Однако теперь чувствует себя глупо: зря он понадеялся, что Питер или кто- либо ещё из этих мест примет его с распростёртыми объятиями. Джеймс вёл одинокую жизнь, рос без друзей, не считая мистера Сми. У него попросту не было на них времени. А те немногие, кого он пытался узнать поближе, не понимали ни Джеймса, ни его одержимости Нетландией. Теперь он задумался, не потратил ли годы впустую, упуская возможности, поскольку был всецело сосредоточен на поиске. А теперь вырос и никому здесь не нужен. Он словно был сказочным злодеем, страшным пиратом. Да, не такую роль он мечтал сыграть в этой истории! Ему хотелось поговорить с Цирцеей; пусть даже прочитав по её лицу (или и вовсе услышав), что она в нём разочарована.

– Здесь у тебя нет друзей, Джеймс, и ты отрезан от дома. Поищи обратную дорогу в Лабиринте. Если хорошенько прислушаться, слышно, как матери Потерянных мальчиков плачут, неустанно ища их, – сказала темноволосая русалка. – Ветер доносит их скорбную песню до нашей лагуны.

– А где это? – спросил Джеймс.

– Ты должен помнить. Ты по нему блуждал. Так много лет назад твоя мать тебя и нашла, – сказала озорница, смеясь над ним.

– Скажите, где он! – потребовал Джеймс, выходя из себя. – Не играйте со мной.

– Само собой, он скрыт. Питер не желает, чтобы другие Потерянные мальчики по нему бродили, иначе их тоже заберут, – пояснила светловолосая русалка.

– Тогда как меня туда пустили? – не унимался Джеймс.

– Это вопрос к Питеру, – многозначительно ответила русалка с кроличьим личиком.

– Вы лжёте! – воскликнул Джеймс. – Питер меня не отсылал! – Он развернул лодку чтобы покинуть лагуну.

– Верь во что хочешь, Джеймс. Но если желаешь узнать правду, достаточно хорошенько прислушаться и последовать на голоса убитых горем. Тогда ты найдёшь Лабиринт.

– Чепуха!

Джеймс слышал, как смеются русалки, гребя прочь из лагуны и размышляя о том, зачем он здесь. Джеймс рисковал жизнью, чтобы добраться до Нетландии, но, что бы он ни делал, здешние обитатели, казалось, его ненавидели. «Через три дня всё наладится, – твердил он себе. – Всё станет на свои места». Однако он помимо воли прокручивал в голове предостережения Цирцеи снова и снова и начинал бояться, что та была права.