– Это будет честью для меня, сэр. – Джеймс застегнул манжеты своей пиратской рубашки, разгладил лацканы и приготовился к вопросам Чёрной Бороды.

– Как правильно называются череп и окрещённые кости, которые изображают на флагах таких кораблей, как мой?

– Весёлый Роджер, сэр! Хотя происхождение этого названия окутано тайной, ходит много слухов о том, как оно появилось. Лично мне нравится думать, что оно происходит от Старого Роджера, древнего прозвища Аида.

Чёрная Борода улыбнулся его ответу и посмотрел на других пиратов, которые внимательно слушали и хмурились, но не осмеливались сказать ни слова. Джеймс видел, что репутация Чёрной Бороды была вполне заслуженной, и его малейший неодобрительный взгляд мог поставить всех этих головорезов на место.

– Что означает «ходить по доске»?

– Знаете, сэр, хотя многим нравится романтизированное представление о том, что люди вроде вас заставляют своих врагов ходить по доске, это не настоящий пиратский обычай, не так ли? Мои исследования говорят, что вы бы предпочли убить человека на месте, килевать или просто бросить за борт.

Чёрная Борода от души рассмеялся.

– Ты прав! И что же такое «килевание»?

– Это, сэр, наказание, когда человека протаскивают в воде под килем корабля от носа до кормы. И я мог бы добавить, что это слово происходит от голландского слова «kielhalen».

– Да, Джеймс, и хватит про килевание. Что гласит кодекс пирата?

– Если я не ошибаюсь, сэр, у каждого корабля свой кодекс, который определяется капитаном и должен быть согласован с экипажем. Я с нетерпением жду возможности изучить ваш.

– Что ценнее – карта сокровищ или навигационная карта?

– Будучи знатоком картографии, я бы сказал, что это навигационная карта, сэр. К тому же пираты обычно не зарывают свои сокровища или не настолько безрассудны, чтобы составлять карту, которая может привести к сокровищу какого-нибудь вора. Добыча обычно хранится на борту и делится между членами экипажа.

– Кто самый грозный пират в мире?

– Это, безусловно, Эдвард Тич, сэр. Что очень кстати, поскольку для меня будет честью обучаться у такого, как вы, в составе вашей команды, если вы решите меня взять.

На этот раз даже страх рассердить Чёрную Бороду не смог подавить смех и издёвки других пиратов.

– Все знают, что самый грозный пират в мире – это Чёрная Борода! – крикнул рыжеволосый, но прежде чем Джеймс успел его поправить, один из приятелей пирата ткнул того локтём в бок и прошептал:

– Эдвард Тич и есть Чёрная Борода, остолоп.

Чёрная Борода покачал головой и рассмеялся. Джеймс видел, что его знания впечатлили этого огромного, с виду неповоротливого, похожего на зверя мужчину. Быть может, он даже понравился капитану или хотя бы его позабавил. Как бы то ни было, Джеймс надеялся, что смог заслужить место на корабле Чёрной Бороды.

– Если ты ещё хочешь присоединиться к моей команде, мы отплываем с первыми лучами солнца, – сказал Чёрная Борода. Затем добавил: – Думаю, ты знаешь, что такое боцман, учитывая твою начитанность?

– Да, сэр, я знаю! Для меня будет честью следить за вашим снаряжением и командой. – Джеймс не мог поверить, что на самом деле разговаривает с пиратом, о котором так много читал, с тем самым капитаном, которого он мечтал встретить. Джеймсу показалось, словно всё это было спланировано заранее, а его путь был предрешён. Юноша почувствовал, что сделал правильный выбор.

– Мне давно пора принять в команду кого-то хоть немного здравомыслящего. Мои люди, без сомнения, способные моряки и бойцы, но из них не лучшие мыслители. Мне не помешает кто-то вроде тебя, – сказал капитан, подмигнув Джеймсу. – О, и Джеймс, если ты берёшь с собой дворецкого, найди ему подходящую одёжку. У меня есть предчувствие, что тебя ждёт адское времечко, даже если остальные мои люди не будут знать, что у тебя дворецкий на борту. – Чёрная Борода улыбнулся и покачал головой.

– Есть, сэр! – воскликнул Джеймс, не в силах сдержать улыбку. Он стал на шаг ближе к своей мечте, и ему не терпелось узнать, что принесёт новый день.

ГЛАВА II Пиратская жизнь Сми

ГЛАВА II

Пиратская жизнь Сми

Сми с волнением ждал, когда Джеймс придёт на причал, чтобы вместе с ним подняться на борт величественного корабля Чёрной Бороды – «Безмолвного призрака». Это было огромное чёрное судно с чёрными парусами, которые трепетали на ветру, как танцующие духи. Самой жуткой деталью судна была большая резная носовая фигура скелета, стража корабля.

Сми и представить не мог такого поворота судьбы, когда поступал на службу в благородный дом много лет назад. Он начинал чистильщиком обуви, как и большинство молодых слуг в роскошном особняке. Сми поднимался по служебной лестнице, показывая себя способным, прилежным и надёжным, а главное, преданным семье работником, и гордился тем, что его повысили до лакея, а в конце концов и до дворецкого. Теперь же он вступал в пиратскую команду. Сми даже выглядел как пират: Джеймс подыскал ему свободную тельняшку в бело-голубую полоску, короткие синие бриджи и ярко-красный колпак. Сми чувствовал себя глупо. Всё казалось почти нереальным.

Он пытался подавить трепет в груди и назойливый голос в голове, который твердил, что он поступает безрассудно, ввязываясь в такое опасное дело. Но Сми быстро напомнил себе, что делает это ради защиты Джеймса. Он не мог винить юношу за то, что тот хотел добиться в жизни большего; ему не подходила судьба, которую уготовили ему родители. Они никогда не понимали сына, хотя, по правде сказать, Джеймс тоже мало интересовался их делами.

Как бы то ни было, мистер Сми относился к Джеймсу по-отечески и делал всё возможное, чтобы ему помочь. Юношу интересовали только его книги. А Сми испытывал к нему особую нежность. Джеймс был немного странным ребёнком, который любил чтение больше всего остального. И если не считать того, что в детстве он часто выпадал из коляски, его можно было назвать примерным мальчиком. Как выяснилось, у него была причина выпадать из коляски, и он поделился ею со Сми однажды дождливым днём, когда няня привела Джеймса с прогулки. Она насквозь промокла под дождём и плакала.

– Я не знаю, почему мастер Джеймс всё время падает. Мистер Сми, я клянусь, он делает это нарочно, – сказала няня с напряжённым лицом и слезами на глазах. Сми уже видел такое выражение лица у прошлых нянечек Джеймса, которых у него сменилось немало. Пройдёт совсем немного времени, и эта женщина тоже уволится. Не то чтобы Джеймс в том возрасте ещё нуждался в няне. В пять лет ему пора было обзавестись гувернанткой, и время детских колясок давно прошло.

– Ну, ну не плачьте. Давайте я отведу мастера Джеймса наверх, пока вы переодеваетесь в сухую одежду? – сказал Сми. Няня слабо улыбнулась и поднялась по лестнице в свою комнату. Нянечки Джеймса всегда выглядели расстроенными после того, как молодой мастер выпадал из коляски, и кто мог их за это упрекнуть?

Когда нянечки приводили Джеймса домой в такие дни, Сми видел, что молодой мастер недоволен и угрюм. Дворецкий всегда считал, что ему просто было больно падать из коляски. Нянечки Джеймса часто говорили, что он падал нарочно, но только в этот раз мистер Сми задумался об их словах.

Когда они поднялись в комнату Джеймса, дворецкий заговорил об этом.

– Итак, мастер Джеймс, няня сказала, что вы выпали из коляски нарочно. Это правда?

– Конечно, это правда, мистер Сми! А как ещё мне вернуться в Нетландию?

Сейчас вы можете подумать, что Джеймс говорит слишком умно для человека достаточно юного, чтобы его можно было катать в коляске. В любом другом случае мы бы с этим согласились. По крайней мере, для смертного ребёнка слова Джеймса были слишком рассудительными; однако на то была причина. С тех пор как Джеймс пропал на шесть дней, родители и слуги мальчика слишком его опекали, и поэтому мальчика возили в коляске гораздо дольше, чем других детей. Но Джеймс был очень способным и не по годам развитым ребёнком. Хотя в то время ему было около пяти, вы бы так не сказали, поговорив с ним, – вы бы поклялись, что он намного старше. Наверное, для юного Джеймса было странно, что с ним обращались как с ребёнком, а разговаривали как со взрослым, но люди ничего не могли с собой поделать из-за его характера и большого словарного запаса, редкого для такого малыша.

– Это что ещё за ерунда, мастер Джеймс? Нетландия, подумать только! Какое богатое у вас воображение! – сказал Сми, звоня в колокольчик, чтобы вызвать горничную.

– Это правда, Сми. Я там был. Это настоящее волшебное место. Мне нигде не было так весело, как там, – сказал Джеймс, и Сми увидел, что мальчик говорит правду – или думает, что это правда. Дворецкий знал, что в Джеймсе не было ни капли лживости. Он всегда говорил правду. Иногда даже в ущерб себе.

– Могу я поинтересоваться, как падение из коляски связано с Нетландией? – спросил Сми, доставая чистый комплект одежды для Джеймса.

– Все мальчики так попадают в Нетландию, Сми! Они выпадают из колясок, и если их не вернуть за семь дней, там они и остаются.

– И кто же их забирает? – Сми был заинтригован.

– Конечно, их забирают мамы, точно так же, как меня.

– И что бы случилось, если бы матушка вас не нашла или попыталась это сделать позже семи дней?