Сейчас Николай Григорьевич живет в Днепропетровске, а Иван Григорьевич в Ленинграде. Николай Григорьевич часто приезжает в Новую Калитву — почти в каждый отпуск. Рассказывает ребятам о войне, водит их по местам боев.

Смотрят ребята на сына полка и думают: "А мы смогли бы?.."

Владимир БЕЛИН МАЛЬЧИШКА НА ТАНКЕ

Владимир БЕЛИН

МАЛЬЧИШКА НА ТАНКЕ

Просматривая журнал "Уральский следопыт" за 1963 год, я увидел во втором номере фотографию военного времени. На танке около развевающегося знамени стоит девушка. Тут же рядом, на башне, примостился парнишка. В тот день, когда объектив фотоаппарата запечатлел его, Толю Гончарука, на танке, в Прагу пришла победа. А к танкистам паренек попал много раньше. Об этом Анатолий рассказал мне при нашем знакомстве.

Бои шли в Брянской области. Воины Свердловской бригады 10-го Уральского танкового корпуса подобрали на шоссе мальчонку. Сержант привел его в политотдел.

— Как, сынок, попал к нам? — спросил его подполковник Захарченко.

И рассказал Толя о своих похождениях: убежал из дома, где жилось несладко, бывал в разных частях, теперь вот в бригаде.

Крепко подружился мальчонка с Захарченко, не отходил от него ни на шаг. И тот полюбил его как сына, рассказывал о своей семье, дал адрес жены.

Но Захарченко погиб, и шефство над парнишкой взял майор Нил Петрович Беклемишев. Узнал Нил Петрович, что Толя с Урала, что читает неважно и в арифметике слабоват. Поручил лейтенанту Смирнову заниматься с ним. Учился Толя грамоте да к тому же воевал наравне со взрослыми. Когда освободили Каменец-Подольский, в бригаду приехал вручать награды генерал Д. Д. Лелюшенко. Он был удивлен, когда, прочитав по наградному листу "Анатолий Гончарук", увидел перед собой мальчонку. И вот на груди маленького бойца медаль "За боевые заслуги".

Пришли мирные дни. Переполненные эшелоны с демобилизованными возвращались домой. Ехал и Анатолий Гончарук в Черновицы: недалеко от этого города жила вдова подполковника Захарченко. Прибыл ночью, решил добираться до места пешком. Вскоре устал и завернул в деревушку. Постучал в окошко хаты, в дверях показался старик, пригласил: "Заходи, заночуешь". Только коснулся щекой подушки — заснул. Снилось огромное мирное поле. И вдруг все оборвалось… Перед глазами три искаженных лица. Бандеровцы..

— Бей комсомольца-змееныша! — зашипел один. И посыпались удары. Потом Толю выволокли на улицу, он потерял сознание.

Пришел в себя только днем. Рядом сидел солдат. Поразила необычная тишина.

— Что со мной? Где я?

Видимо, эти слова Толя произнес вслух, потому что сразу же подошел солдат и начал рассказывать: "Слышим страшные крики, бросаемся из засады к хате и видим, что трое здоровенных мужиков добивают тебя".

Неделю Толя пролежал в постели, на вторую встал на ноги. Но почти оглох паренек. Трудно ему приходилось, и всегда помогали бывшие фронтовики.

Толя, теперь уже Анатолий Владимирович, работает в медницком цехе Уральского вагоностроительного завода. Окончил восьмой класс вечерней школы. В канун пятидесятилетия Великого Октября получил он весточку от Нила Петровича Беклемишева: "Дорогой Толя, поздравляю тебя с праздником! Ты должен гордиться, что в самые тяжелые для страны дни прошагал с оружием в руках вместе с нашими гвардейскими разведчиками". Тогда к четырем медалям Анатолия Гончарука прибавилась еще одна — юбилейная.

Иван РОЩИН АФОНЯ

Иван РОЩИН

АФОНЯ

К деревне Кочуково, что в Калужской области, пламя войны приблизилось в декабре сорок первого года. Жители, способные держать оружие, ушли в армию. А старики, женщины, дети уходили на восток. Однажды, когда Фирсовы отъехали от своей деревни километров на тридцать, мать не обнаружила сына. Всё обыскала, но Афони нигде не было. Подговорив двух сверстников, Афанасий ушел на фронт. Однако друзья оказались ненадежными и на десятом километре повернули обратно.

Афоня же шел только на запад. На вторые сутки он был уже в родной деревне. Тут его на следующий день и нашли бойцы одной из частей.

Мальчишку привели к командиру. Тот задумчиво посмотрел на оборванного и грязного мальчугана: "Что же мне с тобой делать?"

Его помыли в бане, одели в срочно сшитую красноармейскую форму. Так Афанасий Фирсов стал сыном полка.

Мальчика пригласил к себе находившийся в части член Военного совета армии, поинтересовался, откуда Афоня родом. Затем беседовал с командиром части о судьбе мальчика. И отправили Афоню в штаб армии.

На новом месте Афоня особенно привязался к начальнику штаба — генералу Баграмяну, старательно выполнял его поручения.

…Шло время. Советская Армия наступала по всему фронту.

Под Орлом Афанасий Фирсов был ранен. Но воинский строй не покинул, вместе со штабом 11-й гвардейской армии продвигался на запад.

После освобождения Брянска армию перебросили под Невель. К этому времени Афоня уже считался опытным, бывалым воином. Но когда в конце сорок третьего года были образованы суворовские училища, командарм принял решение о направлении Афанасия на учебу.

…Пролетели годы. Афанасий окончил суворовское, а затем и военное училище. Служба в полку, хорошая командирская практика. И снова учеба, но уже в академии. А совсем недавно я узнал: ныне Афанасий Фирсов — полковник-инженер, кандидат технических наук.

Елена КОЧЕТКОВА ВСТРЕЧА

Елена КОЧЕТКОВА

ВСТРЕЧА

С экрана смотрит мальчишка в хорошо подогнанной гимнастерке. На ремне — кобура. На вид ему лет двенадцать, не больше. Вот он разбирает пистолет, сосредоточенно чистит его. Следующий кадр — маленький солдат стаскивает гимнастерку, сапоги. Бойцы подают ему девичье платье и чулки, расчесывают волосы. Паренек невозмутим. А солдаты смеются: хороша получилась дивчина… Диктор поясняет, что это юный разведчик Володя Бажанов готовится к переброске в тыл врага.

Кадры хроники имеют продолжение. После боя за небольшую польскую деревню командир награждает отличившихся солдат. Среди них и Володя Бажанов. Офицер прикрепляет к его гимнастерке орден Славы III степени за участие во взятии ценного "языка".

Наверное, не думал тогда фронтовой оператор, что спустя три десятилетия его кинолента, показанная по телевидению, сведет двух боевых товарищей-разведчиков.

Долгим был путь Володи на фронт. Дважды убегал мальчишка из дому, и всякий раз возвращали его в Балашиху, где он жил. Плакала мать. А Володя твердил свое: "Ну, мам, ну убегу я, все равно убегу".

Не раз Володя наблюдал, как неподалеку от дома проходили воинские эшелоны. Ночью, чтобы часовой не приметил, вскочил на ходу на подножку вагона. Укрылся на обледенелой крыше.

Наутро часовой снял с крыши обмороженного паренька. Представили его командиру 248-й отдельной стрелковой бригады полковнику Гусеву. Тот усмехнулся: "Ну и что же нам с тобой делать?" В разговор вмешался начальник политотдела Петр Васильевич Шараутин:

— Пропадет мальчишка. Может, оставим?

Так стал Володя сыном полка. С первых дней подружился он с разведчиками. Как выдастся минута передышки — стрелой к ним. Еще бы: о них шла молва по всему фронту. Сам командир разведроты Брызгалин славился умением вести поиск; мастером на все руки называли комсорга Николая Картошкина; душою разведчиков был Вениамин Овчинников; добродушием своим выделялся Леонид Вознюк…

Горячо полюбил Володя Николая Картошкина. И тому приглянулся бойкий парнишка, ни на шаг не отпускал комсорг его от себя, баловал: то часы подарит, то книжку о Павке Корчагине даст почитать. Однажды, хитро подмигнув Володе, Картошкин спросил:

— Что, смельчак, не пускают в разведку?

— Не… — буркнул Володя.

— Пойдем в немецкий тыл со мной. Хочешь?

Командованию очень нужен был "язык", и разведчики ночью вышли на задание. Решили, что Володя будет изображать партизанского связного, пойманного немцами (в действительности ими были переодетые в эсэсовскую форму Овчинников и Картошкин). Утром приблизились к окраине села. Долго ждать не пришлось. Заскрипели тормоза. Сидящий за рулем обер-лейтенант полюбопытствовал: кого ведут? Его-то и схватили разведчики. "Язык" оказался весьма ценным. Картошкин и Бажанов были награждены медалями "За отвагу"…

Недолго пришлось воевать друзьям вместе. В октябре сорок четвертого года в Карпатах, в районе Руского перевала, гитлеровцы ожесточенно сдерживали натиск наших войск. Засели фашисты по краям ущелья в хорошо укрепленных дзотах. Не то что проползти — головы поднять не давали вражеские снайперы. Тут и вызвались снять снайперов Картошкин с Володей Бажановым.

Ползли осторожно. Краем глаза Картошкин видел, как Володя, припав щекой к прикладу карабина, брал на мушку одного фашиста за другим. Вот уже три снайпера вышли из строя. Слева ударил пулемет злыми очередями. Картошкин что-то крикнул Володе и вдруг онемел на полуслове.

— Дядя Коля! — почувствовав неладное, крикнул Володя. Мальчик бросился к Картошкину, обхватил его за плечи, взвалил себе на спину. Полз по черному снегу, часто останавливаясь, чтобы передохнуть. Картошкин не стонал. Похоже, был мертв. Володя тащил его дальше и дальше, задыхаясь под тяжестью…

Но Картошкин был жив… Утром его отправили в госпиталь.

С той поры они не виделись… Володя долго искал Николая, да тщетно. "Наверное, погиб", — решил он. И не мог предположить, что много-много лет спустя сведет их военная кинохроника.