Центральноамериканский конфликт в 80-е годы был опасным очагом международной напряженности. Но в начале 90-х годов он был в основном урегулирован. Центральная Америка перестала быть объектом конфронтации между США и СССР с их союзниками. Прекратилась необъявленная война против Никарагуа, разоружены контрас, достигнуто мирное урегулирование в Сальвадоре, реализованы многие согласованные решения центральноамериканских республик. Реальные очертания приобрело сотрудничество государств, активизировались интеграционные усилия. На смену диктаторам пришли конституционные режимы, хотя в Гватемале и Гондурасе сохранялось значительное влияние в политической жизни вооруженных сил, имели место нарушения прав человека.

Ход событий в Центральной Америке в 80-е годы выявил бесперспективность в новых условиях дальнейшей революционной вооруженной борьбы в странах региона. Ее продолжение вело к новым человеческим жертвам, разрушению и дезорганизации экономики, усугублявшим бедствия населения, к встречной эскалации насилия справа, к опасному разрастанию и затяжке вооруженных конфликтов без явных шансов на решающий успех. Ситуация сложилась не в пользу революционной альтернативы, которая в итоге уступила место эволюционным процессам. Но революционный подъем, и в первую очередь Никарагуанская революция, а также борьба левых сил Сальвадора выполнили ближайшую историческую задачу, устранив накопившиеся на пути прогресса и демократизации преграды и ускорив позитивные перемены в субрегионе, дали стимул борьбе против диктатур в других странах Латинской Америки.

Сандинистская революция в Никарагуа потерпела неудачу в попытке найти быстрый и радикальный путь к созданию альтернативного капитализму общества социальной справедливости. Революционеры ушли от власти. Но непосредственные, ближайшие цели революции были достигнуты: свергнута многолетняя мрачная диктатура, в Никарагуа установился в итоге конституционный режим, хотя путь к нему оказался нелегким. Политический плюрализм, аграрная реформа, смешанная экономика, неприсоединение во внешней политике – эти программные лозунги СФНО стали реальностью и в основном сохранились при новом правительстве. Было нанесено военное поражение вооруженной контрреволюции. Сандинисты остались влиятельнейшей силой в общественно-политической жизни республики, гарантом революционных завоеваний.

В развитии Никарагуанской революции было много общего с происшедшей на 20 лет ранее Кубинской революцией. Это проявилось и на стадии антидиктаторской борьбы, и в свержении диктатуры, и во многих революционных преобразованиях, и в эволюции самого революционного режима вплоть до середины 80-х годов, и в нараставшем противоборстве с контрреволюцией и с США. Никарагуанская революция как бы замкнула цикл латиноамериканских революций, начатый Мексикой в 1910 г. Общими чертами этих революций были систематические насильственные вооруженные формы борьбы, острые проявления классового антагонизма, быстрая радикализация социальных и политических преобразований и перерастание революционной власти в диктатуру. Но одновременно Никарагуанская революция несла в себе новые черты, особенно проявившиеся к концу пребывания у власти сандинистов, которые сближали ее, как и Чилийскую революцию 1970–1973 гг., с позднейшими поисками левыми силами новых путей преобразования общества на основе конституционного развития, демократизации, политического плюрализма и смешанной экономики. В этом также проявилось историческое значение Никарагуанской революции и ее опыта.