Когда читаешь такие вот «ужасы нашего городка», совершенно не представляешь, как же все-таки настоящие шедевры в XX веке попали из России за границу.
А как обычно! То есть если у несчастного населения на границе изымали чуть ли не вставные челюсти с золотыми коронками, карманные часы, украшения (кольца с камнями – само собой), то государство, невзирая ни на какие там декреты, долгие годы торговало картинами из Эрмитажа, продавало императорские библиотеки, меняло архивные фонды целыми грузовиками. А как бы мы лишились полотен Рембрандта и Рафаэля, уникального Синайского Кодекса, Библии Гутенберга…
Но это, скажете, было давно. Что же… Давайте расскажу истории поновее.
В 1993–1994 годах Российская Федерация передала Франции 942 565 архивных дел (подумайте о том, насколько гигантская эта цифра!), вывезенных когда-то из Франции Гиммлером и впоследствии перевезенных в СССР, – в числе них находились архивы масонских лож и прочие исключительные для мировой истории документы; в 1996 году в рамках обмена РФ передала правительству Лихтенштейна богатейший архив правящей династии – так называемые «княжеские лихтенштейнские архивные документы» – всего около 1100 единиц, в числе которых подлинные папские буллы и дипломатические трактаты Лихтенштейна начиная с XV века; в 1997 году германской стороне из особого архива МИД России был передан архив министра иностранных дел Вальтера Ратенау – несколько тысяч документов; и так далее.
И все это не было вывезено контрабандой, но передано официально, даже более того: каждая передача осуществлялась в соответствии с постановлениями высших государственных органов новой России.
И возникает вопрос: если государство в своих интересах пренебрегает общегражданскими законодательными актами и когда нужно – передает, меняет или продает не просто выдающиеся культурные ценности, а зачастую мировые шедевры, то почему же граждане России, являющиеся законными владельцами культурных ценностей, в том числе книг и рукописей, регулярно получают обвинительные приговоры за «контрабанду» сущей ерунды? Почему не отменить все эти карательные меры, которым не должно быть места в цивилизованном мире? В конце концов и культурные ценности пора освободить от крепостной зависимости.
Корректурные экземпляры и издания
Корректурные экземпляры и издания
Всегда, даже сейчас, при печатании книг выходу основного тиража предшествует появление некоторого числа как отдельных пробных листов, так и полных экземпляров. С каждого типографского набора в XX веке печаталось до четырех экземпляров корректурных оттисков (корректору, техническому редактору, цензору, автору и так далее), притом, если правки оказывалось много, то корректур могло быть несколько (меньше двух их не бывало практически никогда). Даже скажу, что некоторые листы академического Словаря русского языка под редакцией А. А. Шахматова имели до десяти и даже более корректур. Но, как правило: а) корректурные оттиски всегда возвращались от авторов, корректоров и редакторов назад в типографию; б) после внесения наборщиками правки они выбрасывались, не только за ненадобностью, но и чтобы не стать причиной путаницы при подготовке книги. То есть сохранившиеся корректуры представляют исключительную редкость.