Эта лучезарная история получила, впрочем, не самое лучшее завершение: утомившись от собирательства, коллекционер решил издать каталог собрания, но избрал настолько несчастливый способ (все было не в масть: и исполнитель, и форма, и результат), что итог его собирательской деятельности, без преувеличения блестящей, вышел комом.

Бывают собрания большого охвата и более масштабные. Но, повторюсь, чем больше масштаб – тем больше зияющих дезидерата, тем больше времени нужно для придания такому собранию целостности. Но примеры есть – это собрание М. С. Лесмана, где были в основном книги с автографами или редкие издания, а также некоторое число рукописей. Собрание это, благодаря опубликованному стотысячным тиражом каталогу, который был распродан только благодаря дикой инфляции 1990-х, теперь известно всем. Не последнюю роль сыграло участие в каталоге крупных специалистов по литературе Серебряного века, поднявших уровень этого каталога на невиданный для того времени научный уровень.

Еще один вариант – собирание исключительно книжных редкостей и уников. Такая коллекция не может быть большой по определению – иначе это уже коллекция в жанре «а вот что еще хорошего у меня есть». Особенно важно в данном контексте то, что каждая «средняя» книга наделена здесь сокрушительной деструктивной силой для всей коллекции – дело в том, что еще до нас придуман тезис «качество коллекции определяется самой плохой книгой, которая в ней есть». То есть намного болезненнее бьет по ее репутации даже не столько наличие кровоточащей дезидерата, сколько непонимание чувства меры при жгучем желании включить как можно больше всего в эталонный корпус собрания.

Как показывает пример с упоминанием М. П. К***, 1990‐е годы и хлынувший на рынок поток сокровищ позволили некоторым собрать такие коллекции, которые невозможно ныне собрать даже очень большими деньгами. И известно еще одно-два собрания, которые составились исключительно из книжных редкостей «первого ряда», – ими владеют те, кто в 1990‐х годах имел или неограниченные финансовые возможности, или же те, кто находился на переднем крае антикварной торговли – букинисты и антиквары могли оставлять себе то, что невозможно было купить. Подобным собранием была бы коллекция И. С. Горбатова, если бы не его безвременная кончина. Таков, без сомнения, «Музей книги П. А. Дружинина и А. Л. Соболева», печатный каталог которого доказывает наши слова. Но это примеры исключительные, и время таких собраний закончилось. В XXI веке таких потрясений, которые позволят собрать сопоставимые коллекции, более не представится[1].