Так вот, родная, я вижу, и Вам за послушание большого труда стоит выбраться на родину. Когда не было на то воли Божией, рвалась, ни с чем не считаясь, а теперь сказали: “Можно,” — рассуждает, вперед мыслями забегает, что да как... Хлопочите о паспорте в Советском посольстве, как и должно быть по порядку. О каком возврате может быть речь, когда сказано: “Пусть пополнит число...”427 Если цело письмо, прочитайте-ка! Ваше письмо будет отослано с оказией, так как в настоящее время у нас весенняя распутица. Попрошу ответа для Вас».

«Святками я видела Батюшку. Слабенький, маленький стал на вид, но духовная мощь слышится в каждом произнесенном слове. Голосок при пении совсем юношеский. На мысли отвечает, страшно и подумать. Осенью частенько прихварывал Батюшка. К Рождеству был лучше, а потом опять прихварывал. Скоро будет годовщина, как я пешком, в полую воду, 45 верст шла к нему: 32 версты шоссейной дорогой, а 10 верст проселочной. Эти 10 верст шла 10 часов: одну ногу вытянешь из полуаршинной глинистой топи, другая ушла еще глубже, а то без сапог выскакивает. Ничего — дошла.

Спрашиваете о моем здоровии? Вследствие сырой квартиры за полгода много ушло здоровья. Боюсь нажить ревматизм. Уже побаливают руки, ноги, голова. От головной боли очень страдала до Рождества. По приезде к Батюшке я умоляла его помочь мне. Взяла его ручки и положила себе на голову, а он, смеясь, говорил мне рецепты, как лечить голову. Все рецепты вылетели у меня из головы, ни одного не помню, но и голова, слава Богу, за милосердие ко мне, недостойнейшей, не так уж беспокоит. Только вот чувствительна к холоду, и всегда шумит в ней.

Мое письмо Вы получите, когда у нас будет Светлое Христово Воскресение — Пасха. Буду кричать Вам: Христос Воскресе! Христос Воскресе! Христос Воскресе!»

Рассказ актера Михаила Чехова

Рассказ актера Михаила Чехова

О своих поездках в Холмищи, где пребывал старец Нектарий после своего изгнания из Оптиной Пустыни, рассказывает Михаил Чехов. «Несмотря на слежку, установленную за ним, — говорит он, — до самой смерти Старца посещали его ученики, знавшие его еще в Оптиной Пустыни, и не было ни одного несчастного случая с людьми, приезжавшими к нему. Дорога к нему шла через густые леса. От маленькой станции железной дороги до первой деревни было 25 верст. Крестьяне довозили посетителя до этой деревни и там, в одной из хат, держали его до темноты. Оставшиеся несколько верст пути проезжали уже ближе к ночи.

Попал и я к Старцу, и вот как это случилось. Русская поэтесса Н.428, находясь в общении с ним, сказала мне однажды, что во время ее последнего посещения Старец увидел у нее мой портрет в роли Гамлета. Посмотрев на портрет, он сказал: