«... Улетишь, как птичка, у тебя будет много детей»

(Воспоминания монахини Ксении)

Основоположницы Успенской обители в Южной Америке, в Чили, ведут свое монашеское начало по благословению Оптинских старцев. По нашей просьбе они сообщили несколько случаев явной прозорливости старца Нектария. Их игуменией была матушка Алексия, высокой жизни, ныне уже покойница.

Воспоминания матушки Ксении (в миру Клавдии) записаны материю Иулианией.

«Мать Алексия моя тетя по матери. Она знала всех старцев, часто посещала Оптину до отъезда в Святую Землю. Была духовной дочерью старца Иосифа. Старец наставлял, как и все старцы: иметь смирение, послушание, сидеть в келлии и заниматься рукоделием — “работа в руках, молитва на устах”.

Батюшка, о. Нектарий, был небольшого роста. Ходил тихо на общее благословение помолиться у Царицы Небесной “Достойно есть”. Говорил так: “Заступи, спаси, помилуй...” и благословлял народ. Мы часто бывали в Оптине, так как родом из Калуги, и жили там. Оптина от нас в 60 верстах. И пешком ходили, и поездом по железной дороге. Я была больна, и Батюшка принимал ласково, всегда говорил:

— Помолимся.

Мне лично он благословил дорогу — говорил:

— Торопись, Клава, в Святую Землю, иначе не уедешь. Не соглашайся оставаться с родными, — хотя я очень была больна и молода, чтобы ехать одной. — Давай помолимся.

Я стала на колени, Батюшка накрыл голову мою епитрахилью, начал молиться. Крепко, крепко сжал голову и говорит:

— Клавдия, какую ты благодать получишь; ведь враг с детства не любит, а благодать борется за тебя и вырвет тебя!

Потом я ему сказала:

— Как я одна поеду, я такая больная? (С 12 до 23 лет я болела белокровием.)

Он сказал:

— Долетишь, как птичка.

И учил, как я должна вести себя на пароходе. За его святые молитвы я и качки не чувствовала, хоть она и была».

В последний раз, когда мать Ксения была у Старца, он дал ей клубок ниток и говорит ей: «На, намотай этот клубок; видишь, какой он спутанный». Она помнит, что после болезни белокровия она была очень слаба, и поэтому для нее это было не под силу, а он говорит: «Ничего, ничего, вот так у тебя сложится жизнь; трудно будет тебе вначале, а потом будет хорошо». Так оно и было.