В воскресенье, 19 ноября, у новоизбранного Патриарха в Лавре была депутация от Священного Собора с приглашением пожаловать на интронизацию 21 ноября.
Патриарх милостиво принял депутацию, изъявил согласие на совершение интронизации 21 ноября и заявил о следующем возмутительном насилии, которому он подвергся в Лавре дважды, — 18 и 19 ноября.
В митрополичьи покои в субботу взошло более десяти человек, вооруженных ружьями и винтовками, одетых в солдатскую форму. Они потребовали от имени Военно-революционного комитета, чтобы был произведен обыск в помещении Патриарха.
Патриарх Тихон не смутился и ответил, что он готов подвергнуться обыску, но желает знать, по какому праву они сюда явились.
Тогда один солдат представил отношение от Военно-революционного комитета о производстве обыска.
Патриарх, прочитав бумагу, сказал: „Если это так, я ничего не имею против этого… обыскивайте“. Неизвестные приступили к обыску, описали и осмотрели все имущество митрополита (так!) и находившиеся в покоях вещи и ушли; в воскресенье явились опять и продолжали обыск и опись и, уходя, заявили, что в понедельник, 20 ноября, будет производиться опись монастырской ризницы и древлехранилища.
Патриарх просил членов Собора отправиться в Москву и принять меры к охранению лаврского имущества и ценностей. При этом Его Святейшество сказал, что за последнее время в Посаде стало невозможно жить от участившихся случаев грабежей и воровства. Несколько дней тому назад грабители ворвались в келию одного из иеромонахов, связали послушника и ограбили имущество. Генерал Артамонов немедленно возвратился в Москву и вместе с членом Собора П. И. Астровым отправился в Совет солдатских и рабочих депутатов, где сделали заявление об обыске у Патриарха. Присутствовавшие в Совете депутаты заявили, что от Совета не было сделано никакого на этот счет распоряжения и явились лица посторонние.
Совет заявил, что будут приняты меры по розыску негодяев, и послал немедленно об этом телеграмму в Посадский революционный комитет.
Кроме того, было обещано немедленно послать в Посад представителей для захвата лиц, позволяющих делать самочинно обыски в Лавре»[396].
К стр. 146.