(8). Да исповедятся Господеви милости Его… (9). Яко насытил есть душу тщу. Какая же это душа? Не душа ли тех, о которых сказано: (5) алчуще и жаждуще, душа их в них изчезе? И душу алчущу исполни благ, т. е. мысленного хлеба.

(10). Седящия во тме, и сени смертней. Не погрешим, сенью смертною назвав идолослужение и дела совершаемые в безбожии. Ибо они отлучают нас от истинной жизни. Этим-то делам предавались мы прежде, потому что (11) преогорчили Бога и раздражили совет Вышняго. От величества бо и красоты созданий надлежало Рододелателя всяческих познавать (Прем. 13,5) и присносущную силу Его и Божество от создания мира уразумевать. Но мы, как слепые, которые живем во тьме и сени смертней, у которых окованы и омрачены разумные силы души, изменили славу нетленного Бога в подобие образа тленна человека и птиц и четвероногих (Рим. 1,23). Окованныя нищетою и железом. Пленицами своих грехов кийждо затязается (Притч. 5,22), обнищав от всего доброго и прекрасного.

(11). Яко преогорчиша словеса Божия, нимало не приемля Божественного закона, но предаваясь мудрецам века сего. И совет Вышняго раздражиша. Какой же был совет Вышнего? Не тот ли, по которому всем человеком хощет спастися и в разум истины приити (1 Тим. 2, 4)?

(12). Изнемогоша, и не бе помогаяй – потому что никто не был в силах истребить грех.

(13). И от нужд их спасе я. Какая же нужда больше этой – в неведении Бога, в душевной нищете, в греховном убожестве, быть порабощенными лукавым духам?

(14). И узы их растерза. Словом растерза показывает мгновенное истребление греха.