Другое ложное божество, с которым мы постоянно сталкиваемся в современном мире, – это, разумеется, сама «власть», а в частности власть военных и оружия. Тут рядом с Мамоной и Афродитой стоит Марс, бог войны. В недавние годы многие люди в связи со столетней годовщиной Первой мировой войны размышляли о причинах того ужасного конфликта. Среди прочего на ее примере можно наблюдать, как изначальные приготовления «просто на всякий случай» сделали начало войны практически неизбежным: массивное скопление войск тут, полное исчезновение доверия там. Как и в случаях с Мамоной и Афродитой, когда люди передают свою ответственность темным силам военной жестокости, всем начинает управлять нечто такое, что порождает непредвиденные последствия и что совершенно невозможно контролировать. У Шекспира Юлий Цезарь восклицает: «“Всем смерть!” – собак войны с цепи спуская…», – и это повторяется снова и снова, когда освобождаются ранее спрятанные похоти и желания без привычных оков нравственности, что ведет к страшным зверствам всякого рода и порождает хаос, который может остановить только усталость, человеческая или финансовая. Если общества обращаются с Марсом так же, как они поступают с Мамоной и Афродитой, поклоняясь им и безоговорочно подчиняясь, это будет продолжаться, а бедствия, к которым это приведет – миллионы беженцев, сироты, разрушенные города – будут восприниматься просто как очередная «проблема» для политиков, а не как ясный признак идолопоклонства, от которого нужно отвернуться. Вера в победу Иисуса на кресте предполагает веру в то, что мы уже победили этих идолов и что теперь возможно – хотя многие говорят, что это не так, и не верят в это – противостоять им и искать совершенно иные пути для разрешения разногласий на нашей земле. Не зря же Иисус говорил о блаженстве миротворцев перед Богом.
Поклонения этим идолам невозможно избежать и их нельзя лишить власти только лишь с помощью нравственных усилий. В Новом Завете нравственное усилие – совершать которое предписано всем последователям Иисуса – существует в контексте изначальной победы креста. Нравственное усилие должно сопровождаться усилием умственным, а в центре последнего должна стоять эта победа и молитва о том, как претворить ее в реальность сегодня и завтра. Тут помогают таинства, но важны также духовное руководство и совет.
В равной мере нужно трезво относиться к нравственным падениям. Никто не считает, что христианин должен быть полным совершенством! Когда он делает грех того или иного рода, это радикальная нелепость, как если бы музыкант начал играть партию не из той симфонии или хозяин налил бы гостям уксуса вместо вина. Это имеет прямое отношение к той проблеме, о которой я говорил раньше: если мы смотрим на призвание человека лишь с точки зрения «договора дел», тогда, вероятнее всего, увидим в нравственном падении просто нарушение какого-либо правила. Но падение к этому нисколько не сводится. Это отказ играть нужную роль в великой новой пьесе, где каждому из нас надо выучить свои слова. Грешащий христианин подобен актеру, который вышел на сцену и произносит реплики из вчерашней пьесы. Нам даны были новые слова новой пьесы, великой драмы, где царственное священство берется за новые обязанности; тут остается святость, хотя отчасти поменявшая смысл, но это жизнь поклонения и свидетельства далеко за пределами «правил», даже если они остаются важной частью куда более масштабного призвания. И в силу этого призвания христиане прославляют Иисуса как Господа