А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (ст. 13). Мы должны жить верой, надеждой и любовью:

это наша опора, этим мы должны дышать, но надо помнить, что как ни велика вера, как ни благословенна надежда, любовь выше всего.

Стяжите же все Христову любовь, очистите сердца ваши и дайте в них место святой любви!

Аминь.

Беседа Иисуса Христа с Никодимом

Беседа Иисуса Христа с Никодимом

Меня просят разъяснить беседу Господа Иисуса Христа с Никодимом. Беседа таинственная, беседа чрезвычайно важная и не всем понятная. Вникнем же в нее.

Между фарисеями был некто, именем Никодим, один из начальников Иудейских. Он пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог (Ин. 3, 1–2).

Один из видных членов синедриона, чистый сердцем, пораженный глубиною учения Его и уверовавший в Него, пришел к Нему для беседы. Но как пришел? Ночью, тайком, чтобы не узнали другие члены синедриона. Это, конечно, нехорошо, это малодушие; это нас смущает, ибо знаем мы, что это был человек чистый, что вместе с Иосифом Аримафейским он погребал Тело Христово, снятое с креста.

Зачем он ночью пришел, почему открыто не исповедал свою веру во Христа? Страха ради иудейского: боялся других членов синедриона, боялся отлучения от синагоги. Смеем ли мы его осуждать за это, мы, у которых так много страха, уже не иудейского? Мы, христиане, крестившиеся во имя Святой Троицы, мы, причащавшиеся многократно Тела и Крови Христовой, разве не часто поступаем, как Никодим, разве не скрываем свою веру во Христа, разве не тайно исповедуем Его, доходя даже до такого стыда, что держим иконы в платяном шкафу и открываем только на время молитвы. Стыдно это, глубоко стыдно. Пусть лучше совсем снимут иконы, чем скрывать. Это будет лучше, честнее, чем держать их в шкафу. Пришел к Иисусу Никодим и сказал Ему: Мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога. Он говорил не от своего лица: мы знаем, – весь народ знает и понимает. И несомненно, и многие из eго сотоварищей-фарисеев тоже знали, что Он – Учитель, пришедший от Бога: Ибо таких чудес никто не может творить, если не будет с ним Бог. Это была великая истина; конечно, только с Богом, конечно, только тем, с кем Бог, возможно творить такие чудеса.