Дневник Великой Княжны Татьяны Николаевны. 1914 г. // ГАРФ. Ф. 651. Оп. 1. Ед. хр. 317.

Мой нежно любимый Алексей. Много о тебе думаю — что ты делаешь? Наверное, больше нельзя на моторе кататься. Тут сильный снег и дождь. Видели очень много раненых и я сильно устала — но Бог дает силы. Проси сестер тебе мои письма читать, так как времени нет тебе больше писать. Да хранит тебя Господь Бог, — твоя нежно тебя любящая Мама.† Покажи эту телеграмму твоему тверцу[128] в Большом Дворце. Кланяюсь Вл[адимиру] Ник[олаевичу], М[сье] Ж[ильяру], Дер[евенько] и Нагор[ному]. Ужасно хочу тебя видеть, скучаю без тебя. От Папы хорошие известия.

Москва. Кремль. 3 декабря 1914.

Там же.

Алексей, Душка мой, Ортипо страшная душка, носится по комнатам как сумасшедшая. Теперь она лежит в кресле около меня.

Были во многих лазаретах. В одном были довольно беспокойные, и их отделили от других внутрь, и в каждой комнате стоит санитар в случае, если они бросятся или будут сердиться. Мама подошла к одному и начала с ним говорить. Он лежал под одеялом и не отвечал, но ему все-таки открыли лицо, но как только Мама хотела надеть ему на шею образ, он спрятался под одеяло, ноги подогнул под себя и не желал показываться. Старались его вытащить, но он не желал. Другой поцеловал Мама руку, когда она пришла. Когда она уходила, он закричал «давай еще руку». Ужасно смешной, бедный? Много есть таких, которые совсем не понимают и не говорят. Эти от контузии и они гораздо больше страдают, чем некоторые раненые. Ну, до свидания, моя душка. Мне надо идти обедать. Крепко тебя обнимаю, как люблю.

Твой Вознесенец

Поклон[ись] Влад[имиру] Ник[олаевичу], М[сье] Ж[ильяру], Деревеньке, Нагорному и П[етру] В[асильевичу] П[етрову].

Москва 1914 г. 3-го декабря.

Письмо Великой Княжны Татьяны Николаевны Цесаревичу. // ГАРФ. Ф. 682. Оп. 1. Ед. хр. 59.