Христианский мир сожалел о пренебрежении понятием всеобщего спасения в церкви, переходом от религиозных орденов к бюрократической системе. Реформация переключала денежные потоки, поддерживая пастора и население.

Средневековый христианский мир отличался богатством и разнообразием, и все же напоминал церковь, где мебель свалили в кучу, алтарь был не виден, углы покрылись пылью. В эпоху Реформации среди прочих серьезных разрушений произошел вынос мебели, сопровождавшийся упрощением внешнего вида и оставлением для верующего только того, что действительно имело значение.

После Лютера ни протестанты, ни католики не находили возможным подражать старым способам, связанным с пренебрежением милостью Господа и сюзерена. Лютер утверждал, что спасение не достигается ритуалом, то есть через внешнее действие, но возможно лишь через веру, паломничество или покаяние. Во всех случаях протест побеждал (лютеранские) 95 тезисов. Однажды прибитые на двери в Виттенберге, они не предполагали начала революции, но только достижения того, что в них изложено, причем не только в протестантизме.

К 1650 году центр богословских интересов сместился от отправления правосудия к вероучению. Для Лютера и его поколения это было естественно. Вероучение вдохновлялось насущной необходимостью проповедовать работой, спасением через ритуал и иные действия. Лютеране не протестовали против религии, исходящей из сердца и доброй воли, и вовсе не были более страстными, чем в любой век христианской истории.

Теперь первостепенной потребностью стала мораль, а главной проблемой теологии — развитие и успех в добродетельной жизни. Теологическое противоречие, господствовавшее во французской церкви XVII века, направлялось на якобы нестрогое моральное учение иезуитов.

Пуритане начали изучать казуистику, случаи манипуляции сознанием. Английские епископские священники вроде Иеремии (Джереми) Тейлора продолжили начатое. Порожденная Реформацией серьезность поставила в центре мораль, но не как замену, а как следствие веры. Вера как главный критерий истины, хотя и кардинальная в протестантизме, постепенно отступала на задний план. Ее или принимали, или нет, было еще о чем поспорить.

По правде говоря, мир немного устал от догматических аргументов, сопутствовавших войнам христианского мира.

Не станем бряцать оружием понапрасну, восстановим чистоту и щедрость, уменьшим необходимое до минимума и попробуем найти общий язык с оппонентами. С Вестфальским договором 1648 года христианский мир издал вздох облегчения и начал искать умных людей, равно как и способы достижения политического мира.