Единовластие папы яснейшим образом ниспровергается и голосом самого архиепископа Константинопольского Мины, упоминавшего об одинаково пренебрежительном отношении еретиков ко всем патриаршим престолам: «Они выразили свое пренебрежение к апостольскому преемству святейшей Римской Церкви (то есть к Папе Гормизду), осудившей их своим постановлением, и вменили ни во что патриарший престол сего царствующего града (то есть престол Патриархов Иоанна и Епифания) и весь подчиняющийся им святой Собор, а также апостольское преемство в Святой Земле (то есть Патриарха Иерусалимского Иоанна), происходящее от Самого Владыки и Спасителя всех, и в дополнение ко всему – принятое против них постановление всего Восточного диоцеза (то есть Поместного Собора, бывшего при Мине)»[171].

Кроме того, из эдикта Юстиниана следует, что патриаршие престолы не могут самостоятельно принимать или пересматривать решения по общим вопросам, касающимся всей Церкви, но должны их рассматривать все вместе на Соборе, при условии одобрения полнотой своих Церквей. Император написал об этом так: «Мы знаем Анфима, изгнанного преподобным и приснопамятным Агапитом, бывшим председателем святейшей Церкви старейшего Рима, с престола сего царствующего града, поскольку он никоим образом не заслуживал этого престола, вторгнувшись на него вопреки всем святым канонам, и общим решением вначале сего мужа, чья память священна, а затем проходившего здесь святого Собора был осужден и извержен, как отступивший от правых догматов»[172]. А Досифей Иерусалимский делает следующее замечание: «Отметь, во-первых, что еретики были осуждены не одним Римским епископом единолично, но решением патриарших и архиерейских престолов. Во-вторых, вначале были упомянуты архиерейские, а затем патриаршие престолы[173], а это означает, что все патриаршие престолы имеют одинаковую честь и власть и что их участие в общих Соборах одинаково необходимо. Если же рассматривать их отдельно друг от друга, то в подчиняющихся им Церквах они являются первой и последней судебной инстанцией, поэтому ошибаются паписты, говорящие, что первой судебной инстанцией является Константинопольский епископ, а последней – Римский епископ»[174]. Об этом свидетельствует тот факт, что епископ Иерусалимский Петр на Иерусалимском Поместном Соборе «не сразу одобрил решения Агапита и Мины, но вначале тщательно проверил их постановления и уже после этого их одобрил и утвердил, то есть принял вместе со своим Собором, что является доказательством церковного равенства, единогласия, единодушия, единомыслия и взаимопонимания, а всякую личную высшую власть или частное превосходство, или частный авторитет и величие, особенно же единовластие, отметает прочь»[175].