Видимо, в молодости Курбский получил хорошее образование, а своим учителем он многократно и с большим почтением называл Максима Грека. Уже в России Курбский написал ряд сочинений — несколько посланий, а также два «Жития Августина Гиппонского». Но творческий расцвет наступает в литовский период жизни. Из-под его пера выходят многочисленные послания разным людям, в том числе три послания Ивану Грозному. Эти послания, в которых впервые были произнесены тяжкие обвинения Ивана Грозного в многочисленных преступлениях, стали основой переписки с царем — интереснейшим документом религиозно-философской мысли России XVI века.

В 1573 году Курбский пишет яркое философско-публицистическое сочинение — «Историю о великом князе московском», — рассказывающее о правлении «Избранной рады» и об измене Ивана Васильевича их общим начинаниям. Кроме того, в своем поместье он организовал своего рода скрипторий, где переписывались и переводились рукописи, писались различные сочинения. Среди переводов необходимо назвать сборник «Новый Маргарит», основу которого составляли труды Иоанна Златоуста и сочинения Иоанна Дамаскина. Андрею Курбскому принадлежит также перевод трактата протестантского мыслителя И. Спангенберга «О силлогизме».

Еще недавно большинство исследователей с большим доверием относились к сочинениям А. М. Курбского. Более того, именно у Курбского отечественная историография заимствовала идею существования «Избранной рады», а также концепцию «двух Иванов» в оценке личности и деятельности царя Ивана IV Грозного: в 1550-е гг. Иван Васильевич — благочестивый православный царь, участник созидания Святорусского царства; в 1560–1570 гг. царь Иван — предатель христианских истин, разрушитель Святорусского царства, тиран, убийца. Эти оценки, впервые прозвучавшие в сочинениях А. М. Курбского, до последнего времени были господствующими в исторических, философских, политологических и литературных произведениях, посвященных XVI веку. Но, как показали исследования последних лет, доверять мнению и оценкам Андрея Михайловича нужно с большой осторожностью. Некоторые специалисты вообще уверены, что главное достижение Курбского-историка — это миф о самом себе как о крупном политическом, военном и административном деятеле, игравшем значимую роль в жизни Российского государства в середине XVI века. На самом деле во время службы в России А. М. Курбский все время был на «вторых» ролях; никакой «Избраной рады» не существовало в природе, как не было и участия в ней самого князя; свой побег в Литву Курбский готовил нескольких месяцев, вел переписку с польским королем, выговаривая себе различные блага за переход на польскую сторону. А уже оказавшись в Литве и Польше, он стал создавать себе образ, так сказать, «главного эксперта» по России, всячески преувеличивая собственную значимость[77].