Третий важнейший принцип — полнота самодержавной власти. Не случайно в Первом послании Курбскому государь Иван Васильевич привел немало исторических доказательств того, что полная самодержавная власть более эффективна в достижении стоящей перед Россией великой мистической цели: утверждение православной истины во всем мире. Анализируя события давнего и недавнего прошлого, государь стремился показать, что «многоначалие» или же подчиненность правителя церковной власти во все времена приводили к кризису и распаду великих держав. Основываясь на этом историческом опыте, Иван Грозный утверждал необходимость и возможность только неограниченно самодержавного, единовластного правления в России, если Российское царство хочет исполнить возложенную на него вселенскую миссию по утверждению истинного православия. В этом заключался кардинальный духовно-политический разрыв Ивана Грозного с «нестяжательской» традицией: никаких «мудрых советников» рядом с царем быть не должно, государь все решает самостоятельно и правит самодержавно.

И наконец, четвертый принцип самодержавной власти: главный смысл власти русского самодержавного государя состоит в том, чтобы нести свет истины по всему миру, устроить и свою страну, а то и весь мир по Божественным заповедям. Не случайно чуть позднее, в ответе протестантскому пастору Яну Роките, Иван Грозный подчеркивал всемирный характер православия: «А что написал ты о русской вере, то <с тех пор> как Бог просветил прародителя нашего благочестивого великого князя Владимир… с тех пор и доныне именуется <наша> вера не русской, но христианской. Потому же и всюду, по всей земле, где истинная вера христианская, зовутся <люди> христианами, а где зовутся иным именем, по названию земли, тут ересь и раскол, а не истинная вера»[82].

Кстати говоря, убежденность в богоизбранности православного самодержавного государя, видимо, настолько сильно исходила от Ивана Васильевича, что воспринималась и многими современниками. Когда в 1582 г. в Москве побывал папский посол, иезуит Антонио Поссевино, он увидел эту решимость и уверенность царя в богоизбранности. В данном случае Поссевино можно полностью доверять, ибо сам иезуит пребывал в столь же глубокой уверенности в богоизбранности римского папы и всего католичества, а также в великом значении собственной миссии по религиозному просвещению русских «варваров». Следовательно, миросозерцание Ивана Грозного ему было понятно и близко. Характеризуя Ивана Грозного, Поссевино писал: «Он считает, что нет никого более ученого и более исполненного истинной религией, чем он сам… Что касается его схизмы (так католик Поссевино называл православие. — С. П.), трудно поверить, насколько он ей предан. Он считает ее приемлемой на вечные времена». И далее Поссевино утверждал: «Он считает себя избранником Божиим, почти светочем, которому предстоит озарить весь мир».