Почитание Владимирской иконы Божией Матери в XIV–XVI вв.
Почитание Владимирской иконы Божией Матери в XIV–XVI вв.
Начиная с XIV века, когда Москва постепенно стала превращаться из удельного города в столицу Русской державы, особое почитание Богородицы поддерживается уже московскими великими князьями. Не случайно главным храмом Москвы был Успенский собор, построенный еще Иваном Калитой и заново возведенный при Иване III в конце XV века. А с религиозно-мистической точки зрения очень важно, что строительству еще первого храма при Иване Калите предшествовало пророчество митрополита Петра, однажды сказавшего князю: «Если меня послушаешь, и храм Пречистой Богоматери воздвигнешь в своем граде, и сам тогда прославишься больше иных князей, и сыновья, и внуки твои из рода в род, и град сей будет славнее всех городов Русских, и святители жить в нем будут, и прославится Бог в нем».
В этом случае Москва становилась духовной преемницей и двух русских столиц, Киева и Владимира, где главными были храмы в честь Богородицы и Константинополя, находившегося под Ее опекой. Таким образом, устанавливая и поддерживая в Москве особый культ Божией Матери, московские князья, так же как и их предшественники, отдавали свое государство под водительство и покровительство Пречистой и подчеркивали
Подтверждением покровительства Богородицы над Россией стали многочисленные чудеса от различных икон Божией Матери, а также явления Богородицы московским жителям (например, преподобному Сергию Радонежскому). Кардинальную роль во всех этих процессах сыграла и Владимирская икона Божией Матери, которая в XIV–XVI вв. не раз являла чудеса спасения Русской земли от многочисленных врагов.
В 1395 году над Русью нависла очередная беда. К русским границам подошли полчища среднеазиатского правителя Тимура. Это был уже известный на весь мир завоеватель, покоривший Хорезм, Персию, государства Закавказья и создавший свое государство со столицей в Самарканде. В Европе Тимура звали Тамерланом, а на Руси — Темир-Аксаком, то есть «Железным Хромцом». Дело в том, что в одном из сражений он был тяжело ранен в бедро и остался хромым, откуда и появилось это его прозвище.