741 Исходно Бог воплотил добро, чтобы тем самым создать, думается, как можно более прочную основу для последующего принятия другой стороны. Из обетования Параклета можно заключить, что Бог хочет стать человеком полностью, иными словами, сделаться вновь сотворенным и вновь рожденным в своем собственном темном творении — не избавленном от первородного греха. Иоанн Откровения оставил свидетельство непрерывных трудов Святого Духа как продолжателя вочеловечения. В тварного человека вселился темный Бог гнева и мести, ventus urens (восточный ветер). Быть может, этот Иоанн был любимым учеником, а в старости заглянул по наитию в будущее. Этот грозный прорыв внушил ему видение божественного младенца — грядущего утешителя, рожденного божественной спутницей, чей образ живет в каждом мужчине; этого младенца было суждено увидеть и Майстеру Экхарту, который знал, что Бог, сохраняя божественность, лишен блаженства и должен родиться в человеческой душе. Воплощение в Христе есть идеал, который поступательно передается творению Святым Духом.

742 Поскольку наш образ жизни вряд ли можно сравнить с образом жизни первохристианина Иоанна, то в наше время такой прорыв допустим не только для зла, но и для всякого блага, прежде всего для любви. Поэтому мы не можем ожидать от себя столь чистой устремленности к разрушению, схожей с Иоанновой. Я никогда не наблюдал в своей практике ничего подобного, исключая некоторые тяжелые психозы и криминальные расстройства. Благодаря духовной дифференциации вследствие Реформации, в особенности же благодаря развитию наук (изначально распространяемых падшими ангелами), мы уже приняли в себя изрядную толику тьмы, и сравнение с чистотой древних (и некоторых позднейших) святых было бы не в нашу пользу. Наша относительная чернота нам, разумеется, ни к чему. Да, она смягчает воздействие злых сил, но, с другой стороны, делает нас уязвимыми и относительно нестойкими к ним. Поэтому требуется больше света, доброты и моральной крепости, а негигиеническую черноту надлежит смыть, насколько это получится и насколько это вообще возможно, иначе мы не сумеем воспринять темного Бога, который возжелал стать человеком, и выстоять, не погибнув при этом. Необходимо пользоваться всеми христианскими добродетелями, заодно (ибо проблема выходит за рамки морали) с мудростью, которой алкал еще Иов. Но тогда она была сокрыта у Яхве, иными словами, пребывала в божественном забвении. Высший, совершенный (τέλειος) человек, зачатый «неизвестным» отцом и рожденный Мудростью, олицетворяет трансцендентную сознанию целостность, выступая в облике puer aeternus (вечного юнца) — «vultu mutabilis albus et ater»[750]. В этого мальчика предстоит превратиться Фаусту, расставшись со своей преувеличенной однобокостью, из-за которой он видел дьявола только вовне. Провидчески Христос вещает: «Если не будете, как дети…», ведь у детей противоположности естественным образом слиты; здесь имеется в виду тот мальчик, который порожден зрелостью мужского духа, а не бессознательное дитя, которое надо оставить позади. Кроме того, как уже говорилось, Христос намечал и принцип некоей морали для зла.