749 Мотив и содержание народного движения, причастного папскому решению о торжественном объявлении нового догмата, состоят не в новом рождении Бога, а в продолженном его воплощении, начавшемся с Христа. Для этого догмата недостаточно историко-критических обоснований, каковые плачевным образом бьют мимо цели, как и ничем не подкрепленные опасения английских архиепископов: во-первых, установление догмата не добавило ничего принципиально нового к католической идеологии, которой больше тысячи лет; во-вторых, непонимание того, что Бог извечно желает вочеловечиться и непрерывно воплощается во времени при посредстве Святого Духа, крайне опасно и должно расцениваться как доказательство того, что точка зрения протестантизма, проявляющаяся в таких объяснениях, ошибочна, поскольку не улавливает знамений времени и не принимает во внимание продолженное воздействие Святого Духа. Протестантизм явно утратил связь с мощными архетипическими процессами индивидуальной и массовой психики и с теми символами[757], которые должны компенсировать поистине апокалиптическую ситуацию современного мира. Похоже, он сделался добычей рационалистического историзма и лишился понимания Святого Духа, творящего в сокровенных глубинах души. Потому-то он не может ни понять, ни признать, что божественная драма раскрывается в поступательном откровении.

750 Это обстоятельство и побудило меня, профана в богословии, взяться за перо и изложить свое понимание указанной непростой темы. Я опираюсь на психологический опыт, приобретенный на долгом жизненном пути. Душу я вовсе не принижаю ни в каком отношении и, уж конечно, не воображаю, будто событие психической жизни может раствориться в воздухе, получив объяснение. Такой психологизм воспроизводит первобытное магическое мышление, носитель которого верит, что сумеет расколдовать и тем упразднить действительность психики — по сути, вторя гетевскому Проктофантасмисту:

751 Будет серьезным заблуждением приписывать мне такую поистине младенческую точку зрения. Однако меня так часто спрашивали, верую ли я в существование Бога, что я в какой-то мере опасаюсь, как бы общественное мнение все-таки не сочло меня «психологистом», вопреки моим убеждениям. Как раз то обстоятельство, что люди преимущественно игнорируют или не желают понять мою точку зрения, и заставляет меня считать психику реально существующей. Если верить в сугубо физические факты, поневоле придешь к выводу, что либо сам уран, либо лабораторное оборудование без участия людей самостоятельно собрали атомную бомбу. Это столь же абсурдно, как и предположение о том, что ответственность за случившееся несет некая нереальная психика. Бог есть безусловно психический, а не физический факт, он проявляется лишь психически, но отнюдь не физически. Точно так же эти люди не в состоянии признать, что психология религии делится на две области, которые нужно четко различать: это, во-первых, психология религиозного человека и, во-вторых, психология самой религии, психология религиозных содержаний.