19
19
748 Провозглашение нового догмата само по себе уже повод для исследования сокровенных глубин психического. Любопытно отметить, что среди обилия статей, посвященных этому событию как в католической, так и в протестантской прессе, не нашлось, насколько мне известно, ни одной, в которой обращалось бы должное внимание на важнейший вопрос — а именно, на общественное движение в поддержку догмата и на психологические потребности масс. По большей части авторы статей довольствовались учеными историко-догматическими рассуждениями, которые не имели ничего общего с живым религиозным процессом. Впрочем, всякий, кто на протяжении последних десятилетий внимательно следил за многочисленными и все учащавшимися явлениями Богоматери и принимал в расчет их психологическое значение, наверняка понимал, что, собственно, происходит. Пищу для раздумий дает и тот примечательный факт, что среди тех, кого посещали видения, было множество детей, — ведь в подобных случаях всегда проявляется коллективное бессознательное. Кстати, и самому папе, по слухам, было несколько видений Божьей Матери — в связи с упомянутой декларацией. Вполне обоснованно заключить, что массы давно тосковали по Заступнице и Посреднице, которой суждено занять достойное место при Святой Троице и сделаться принятой «при небесном дворе Царицей небесной и Невестой». Добрую тысячу лет люди верили, что Богоматерь там и пребывает, а о том, что София была с Богом еще до творения мира, известно из Ветхого Завета. О желании божества вочеловечиться посредством рождения от человеческой матери мы знаем из древнеегипетской теологии с ее обожествлением фараонов, и уже в доисторические времена признавалось, что божественное прасущество объединяет в себе мужское и женское начала. Но во времени истина такого рода сбывается лишь тогда, когда торжественно провозглашается или открывается заново. Для наших дней имеет большое психологическое значение, что в 1950 году небесная Невеста соединилась с Женихом[755]. При оценке этого события, конечно, должны учитываться не только доводы папской буллы, но и предвоображение бракосочетания в апокалиптической свадьбе Агнца и в ветхозаветном анамнесисе Софии. Бракосочетание в свадебном чертоге знаменует священный брак, а этот брак, в свою очередь, есть шаг к воплощению, к рождению того Спасителя, который с античности считается