780 В нормальных условиях любой конфликт побуждает психику к деятельности, направленной на выработку удовлетворительного исхода разрешения. Обычно на Западе сознательная точка зрения выносит произвольный приговор против бессознательного, ведь все, идущее изнутри, расценивается в силу предубеждения как низшее или не совсем правильное. Но в части случаев, которые мы здесь обсуждаем, сложилось мнение, что несовместимые, смутные содержания вновь вытеснять не следует и что конфликт надлежит принять и терпеливо пережить. Поначалу никакое решение не представляется возможным, но и это следует перетерпеть. Создаваемая таким образом ситуация «подвешенности» и неопределенности в сознании ведет к констелляции бессознательного; иными словами, проволочка со стороны сознания порождает в бессознательном новую компенсаторную реакцию. Эта реакция (обычно она проявляется в сновидениях) доводится в свою очередь до сознания и осмысляется. В результате сознательный ум сталкивается с некоей новой стороной психики, что оборачивается новой проблемой — или же неожиданным образом видоизменяется текущая проблема. Данная процедура продолжается до тех пор, пока исходный конфликт не получает удовлетворительного разрешения. Весь процесс в целом называется «трансцендентной функцией»[778]. Это процесс и метод одновременно. Производство бессознательных компенсаций представляет собой спонтанный процесс, а сознательное осмысление выступает в качестве метода. Функция называется «трансцендентной», поскольку она обеспечивает выход за пределы наличного душевного состояния и переход к другому посредством столкновения противоположностей.

781 Это лишь общее описание трансцендентной функции, за подробностями отсылаю читателя к литературе, приведенной в примечании. Но я считаю своим долгом обратить внимание на эти психологические наблюдения и методы, поскольку они намечают путь, ведущий к той разновидности «ума», которую описывает комментируемый текст. Это ум, создающий образы, своего рода лоно, порождающее те схемы, которые определяют особый характер апперцепции. Указанные схемы неотъемлемо присущи бессознательной психике, выступают ее составными элементами и служат единственным объяснением того, почему определенные мифологические мотивы оказываются распространенными более или менее повсеместно, — даже там, где их перенос в результате миграции практически исключается. Сновидения, фантазии и психозы вызывают к жизни образы, явно тождественные мифологическим мотивам, о которых данный человек не имеет ни малейшего представления, и даже косвенно не знаком с ними через риторические фигуры речи или символический язык Библии[779]. Психопатология шизофрении, наряду с психологией бессознательного, наглядно показывает производство психикой архаического материала. Каково бы ни было устройство бессознательного, одно можно сказать наверняка: оно содержит бесконечное множество мотивов и схем архаического характера, в принципе тождественных основным идеям мифологии и подобных ей форм мышления.