782 Поскольку бессознательное служит порождающим умом, оно обладает творческим признаком и потому является тем же местом рождения форм мысли, каким наш текст признает Вселенский разум. А поскольку какую-либо определенную форму бессознательному приписать невозможно, восточное утверждение о том, что Вселенский разум не имеет формы (арупалока[780]), но одновременно есть источник всех форм, представляется психологически оправданным. Эти формы или схемы бессознательного не принадлежат какому-то конкретному времени, они мнятся вечными; при осознании они создают своеобразное ощущение вневременности. Подобные утверждения можно найти в психологии первобытных народов. Австралийское слово aljira[781], например, означает и «сновидение», и «страну духов», и «время», в которое жили и до сих пор живут предки. Это, как говорят дикари, «время, когда времени еще не было». Все это выглядит как явная конкретизация и проекция бессознательного со всеми ее характерными чертами — проявлением во сне, родовыми формами мышления и вневременностью.

783 Интровертная установка, которая придает первоочередное значение не внешнему миру (миру сознания), а субъективному фактору (основе сознания), неизбежно вызывает к жизни характерные проявления бессознательного, а именно, архаические формы мысли, пронизанные «родовым», или «историческим» чувством, заодно с ощущением неопределенности, вневременности и единства. Особое чувство единства, типичное для всех форм «мистицизма», обусловлено, судя по всему, общей контаминацией, взаимопроникновением содержаний, степень которого возрастает с ослаблением сознательности (abaissement du niveau mental[782]). Почти неограниченное смешение образов в сновидениях, а особенно в порождениях фантазий душевнобольных, свидетельствует о бессознательном происхождении этого чувства. В противоположность ясному различению и дифференциации форм в сознании содержания бессознательного отличаются крайней смутностью и потому легко контаминируются. Если мы попытаемся вообразить состояние, в котором нет ничего отчетливого, у нас безусловно возникнет ощущение единства как цельности. Поэтому вполне возможно предположить, что особый опыт единства проистекает из сублиминального знания о всеобщем взаимопроникновении содержаний бессознательного.

784 Благодаря трансцендентной функции мы не только получаем доступ к Единому разуму (One Mind), но и начинаем понимать, почему Восток верит в возможность самоосвобождения. Если с помощью интроспекции и сознательного постижения бессознательных компенсаций можно преобразовать свое психическое состояние и достичь тем самым улаживания мучительного конфликта, мы, по-видимому, вправе говорить о «самоосвобождении». Но, как я уже отмечал, горделивое притязание на самоосвобождение само по себе осуществиться не может: человек не в состоянии вызывать бессознательные компенсации усилием воли, так что остается лишь надеяться на их возможное проявление. Также нам не под силу изменить специфический характер компенсации: est ut est aut non est[783]. Любопытно, что восточная философия как будто почти не обращает внимания на этот чрезвычайно важный факт. А ведь именно он психологически оправдывает позицию Запада. Создается впечатление, что западному уму удалось интуитивно постичь судьбоносную зависимость человека от некой смутной силы, которая должна сопутствовать нашим начинаниям, если мы хотим, чтобы все было в порядке. Действительно, всякий раз, когда бессознательное отказывает в содействии, человек тотчас испытывает затруднения, даже в самых обыденных делах. Тут и провалы памяти, и нарушения координации движений, внимания и сосредоточенности, — причем незначительные на первый взгляд сбои вполне могут стать причиной серьезных расстройств или роковых несчастных случаев, профессиональных неудач или нравственных падений. В прежние времена люди объясняли все неблагосклонностью богов, а ныне мы предпочитаем говорить о неврозах и искать причину в недостатке витаминов, в эндокринных или сексуальных расстройствах, либо в переутомлении. Когда содействие бессознательного, о котором мы никогда не задумывались и принимали как должное, неожиданно прекращается, это доставляет немало хлопот.