Источник этого текста – Махасатипаттхана-сутта, которая включена в сборник длинных бесед Будды[38]. Она отличается от Сатипаттхана-сутты, которая входит в сборник бесед средней длины[39], только тем, что в ней подробнее излагаются Четыре благородные истины.

Когда я только приступил к чтению и изучению этих наставлений, перечень шагов, составляющих Благородный восьмеричный путь, показался мне абстрактным философским списком. Мне потребовалось немало времени только на то, чтобы выучить все эти восемь шагов. Однако в ходе духовной практики, когда я стал лучше понимать сущность пути не только в теории, но и на практике, передо мной стало раскрываться невероятное богатство и глубина этого учения. В нём стала обнаруживаться собственная внутренняя логика и последовательность. Каждый шаг пути влечёт за собой последующий, и путь завершается, когда невежество превращается в освобождающую мудрость и пробуждение.

Эти восемь шагов делятся на три группы в соответствии с видом практики: это группа нравственности, куда входит Правильная речь, Правильное действие и Правильные средства к жизни; группа сосредоточения, куда входят Правильное усилие, Правильная внимательность и Правильное сосредоточение; и группа мудрости, куда входят Правильное воззрение и Правильное намерение.

Если развитие добродетелей, или sīla, является основой других видов практики, почему Будда указывает, что факторы мудрости являются первыми двумя ступенями пути? Учение Будды имеет одну необычную и уникальную особенность: его исходным пунктом является не догма и не верование, но понимание. Даже если это понимание имеет сугубо концептуальный характер, следует продолжать практику и продвигаться вперёд, пока наконец мы не обретём прямого, интуитивного понимания Четырёх благородных истин. В этом смысле факторы мудрости составляют одновременно начало и завершение Благородного пути.

Немаловажно, что Будда называл последнюю из Благородных истин «путём». Подразумевается, что эти восемь последовательных шагов куда-то ведут, что существует окончательная цель практики. Хотя представление о «цели» иногда может пробуждать излишнее усердие, своеобразное духовное тщеславие, которое препятствует реализации, такое усердие указывает, скорее, на характер нашей практики и никак не связано с пониманием того факта, что возможно прекращение дуккхи. Рене Домаль в своём романе «Гора Аналог» описывает необходимость равновесия между полнотой жизни в настоящем и устойчивым пониманием своей конечной цели:

Не упускай из виду вершину, но не забывай и смотреть под ноги. Последний шаг зависит от первого. Не думай, что ты уже одолел вершину, раз ты её видишь. Смотри хорошенько под ноги, будь уверен в следующем своём шаге, но пусть это не отвлекает тебя от цели более высокой. Первый шаг зависит от последнего[40] [2].