Независимое еврейское молодежное движение, свободное от контроля взрослых и развившее свою специфическую молодежную культуру, возникло в 1912–1913 гг. с открытием организаций «Блау Вайс» в Бреслау и Берлине. На них оказало большое влияние немецкое молодежное движение «Вандерфогель»: «Блау Вайс» приняли такую же форму, какую носили члены этого движения. Члены «Блау Вайс» пели те же песни и так же ходили в походы. Эта организация была проникнута теми же неоромантическими настроениями, чувством протеста против вульгарного материализма и искусственных условностей общества, желанием вернуться к более естественной, искренней и непосредственной жизни. Включаться в ряды немецкого движения «Вандерфогель» многим молодым евреям мешали набиравшие силу антисемитские тенденции в этой организации, которая изначально не была политической; некоторые немецкие молодежные группы ввели процентную норму, другие совсем не принимали евреев, а в 1913 г. всю страну охватили споры по вопросу, могут ли евреи входить в немецкие молодежные организации[702]. Более того, многие евреи сами чувствовали, что им нет места в движении, черпавшем свой энтузиазм из мистического «народного духа Германии», в котором так прочно были укоренены элементы тевтономании и христианства.

Когда началась война, члены еврейских молодежных движений в Германии и Австрии отправились добровольцами на фронт. Но если у многих немцев война пробудила экзальтированный немецкий патриотизм, то многие представители еврейской молодежи обнаружили, что, невзирая на легальный статус немецких граждан, товарищи по армии никогда не будут считать их полноценными немцами. Некоторые немецкие и австрийские евреи пришли к осознанию своей национальной принадлежности, познакомившись с евреями из Восточной Европы. «Блау Вайс», и прежде симпатизировавшая сионизму, за годы войны полностью встала на его сторону, хотя споры между ее членами о том, «что такое еврей», все еще продолжались. Впрочем, несмотря на всю преданность сионистским идеям, это движение оставалось тесно связанным с немецкой культурой. Один из его лидеров заявил, что его «мечты выросли под северными мехами», а не под восточными пальмами. Другие признавались, что старые добрые немецкие песни нравятся им больше, чем искусственные песни на иврите, смысла которых они не понимали. На молодежном собрании в Берлине в октябре 1918 г. один из представителей «Блау Вайс» заявил, что сионизм следует освободить от мертвого груза традиций и что национальное возрождение вовсе не обязательно означает бездумный возврат к устаревшим религиозным догмам и культурным обычаям[703].