Подобные еретические взгляды вызвали бурю возмущения, однако возмущение не могло ответить на все вопросы: немецкое молодежное движение по-прежнему служило образцом организованности и идеологической цельности, на который равнялась сионистская молодежь. Впрочем, в одном решающем аспекте сионистская молодежь пошла дальше, чем «Вандерфогель»: в 1922 г. на собрании в Прюнне «Блау Вайс» издала резолюцию, призывающую членов организации эмигрировать в Палестину и жить и работать там сообща. Слабостью же немецкого молодежного движения, несмотря на все торжественные заявления о тесных личных связях между его членами, оставался его непостоянный характер: большинство членов покидали «Вандерфогель», как только заканчивали высшие учебные заведения.

Еврейское молодежное движение преуспело там, где потерпели неудачу его немецкие современники: оно создало «Lebensbund»[704] — не летний лагерь, а настоящую жизнеспособную общину. Первая партия членов «Блау Вайс» прибыла в Палестину в 1921–1922 гг., другие последовали за ними в 1923 и 1924 гг. Они основали небольшое сельскохозяйственное поселение и открыли мастерскую в городе. Однако в конечном счете все эти попытки окончились провалом: отчасти из-за того, что члены организации были недостаточно подготовлены к трудовой жизни в Палестине, а отчасти из-за экономического кризиса 1925–1926 гг. В 1927 г. «Блау Вайс» прекратила свое существование, однако это ни в коей мере не означало гибели сионистского молодежного движения в Германии: многие члены этой организации рано или поздно добрались до Палестины и поселились там.

В 1920-е и в начале 1930-х гг. возникло еще несколько сионистских молодежных движений (ИИВБ, «Брит Хаолим», «Кадима», «Хабоним», «Верклойте»). Некоторые из них впоследствии создали свои киббуцы в Палестине («Верклойте» в Хазорее), тогда как члены других (например, религиозной организации «Бахад») присоединились к уже существовавшим коллективным или кооперативным поселениям. С идеологической точки зрения, эти группы, погрязшие в бесконечных диспутах на культурные и политические темы, представляли собой диковинный, вечно изменчивый сплав разнообразных социалистических — или, по крайней мере, антикапиталистических — элементов (находившихся под сильнейшим влиянием Маркса и Густава Ландауэра) с культурным сионизмом (Бубер), идеями немецкого молодежного движения и с «халуцит» — идеей преданности трудовой жизни в Палестине. Разумеется, не все из тех, кто готовился к жизни в киббуцах, попали в Палестину и не все из тех, кто все же присоединился к коллективным поселениям, остались там надолго. Однако евреями из Германии ряды киббуцников пополнялись гораздо активнее, чем иммигрантами из других стран.