И ответ последует такой: в эту книгу святыми отцами, основателями Церкви, были вложены некоторые образы со своими корыстными целями. Их-то я и называю-таки мелочами, которые подлежат не толкованию, а критике и изъятию, ибо они суть не более чем человеческие выдумки. Те самые образы четырёх животных, якобы, евангелистов – хороший пример. Животные эти постоянно вмешиваются в диалог между Иисусом и Иоанном, по ходу пьесы – «иди и смотри».

Они, эти канонические евангелисты-животные, в данной книге только и нужны разве что для приобретения самим себе священной значимости, вот и всё. Во времена оные, рассказов о парне по имени Иисус были тысячи, в том числе письменных, но все их потом соберут и уничтожат, а чудом сохранившиеся остатки потом назовут апокрифами.

Очевидно, что создание священных текстов Нового Завета провернули и при, и с помощью Константина, исправив и дополнив уже имеющиеся на тот момент времени тексты. По результатам оформления этого «священного» канонического предания в аналогичное каноническое писание, количество евангелистов было окончательно зафиксировано четырьмя именами.

Очевидно, что сделано это было для того, чтобы жёстко закрепить вновь созданную идеологию Троицы, для чего совершенно необходимо было пресечь любые попытки каких-либо изменений или даже дополнений. Именно для этих целей и был создан весь этот торжественно-витиеватый драматургический шедевр с четырьмя животными-евангелистами, вписанными в книгу Апокалипсис.

Даже имеется канон требующий поместить иконы этих животных на Царских Вратах в церковном храме. Эти символы очень важны для святых отцов. Все эти буквоедские мелочные канонические точности были сделаны исключительно для того, чтобы навеки закрепить «единственно верное» понимание евангельской истории и прибавки сакральной значимости самим себе – творцам религии, конечно.

Скажите, а что случится, если вдруг где-нибудь в архивах найдётся ещё одно письмо, ещё одному Феофилу типа евангелия, рассказывающего правду об Иисусе – пятое. Что, Земля расколется пополам? Или, может быть никто, умеющий писать, во всём мире больше не знал правды об Иисусе и никаких других рассказов об этом быть не может в принципе? Или действительно имеется «светильник» на «небе» перед лицом «Богочеловека», имеющий мистическую связь с «евангелистами»?

К подобным мелочам, как мне кажется, относится и описание семи церквей, видимо предполагая, что семь – это какая-то магическая цифра.

А, может и просто медицинский факт того момента времени. Вот, теоретики-создатели легенды и предположили, что Церквей существует семь и больше их не будет, потому что больше их не может быть никогда! Кто же позволит им быть без разрешения императора? Наверно, Константин утвердил только семь. Кто осмелится создать ещё хоть одну?