Дух мирской жизни все-таки победил обитель. Царю был нужен политический и экономический форпост на севере империи, а не кучка богомольцев. Царь дает монастырю небывалые привилегии, как сейчас сказали бы — налоговые льготы. Очень быстро монастырь превращается в оплот торговли на русском севере, несказанно богатеет, и становится лакомым куском для разбойников. Теперь уже ватага норвежских разбойников захватывает его, полностью разоряет, и убивает всех, кто там находился, увозя с собой огромную добычу. Таковы были реалии того времени.

Кстати, до недавнего времени разбойничья биография Трифона Печенгского не была известна общественности. Его житие было составлено, как под копирку, со многими другими церковными житиями: «сын благочестивых родителей, с детства не вкушал скоромного по средам и пятницам, был образцом благочестия и рьяным молитвенником, и, повинуясь зову сердца и воле Божьей, принял монашество…». Так начинаются очень многие жития русских святых. Все ли они правдивы, и все ли отражают, какова в действительности была эта самая воля Божья, приведшая их на путь подвижничества? Конечно — нет. Древние жизнеописатели намеренно подменяли реальные истории жизни святых на стандартный «благочестивый» вариант. Эти жития показывают не живого человека, а какую-то лубочную картинку гипертрофированно-благочестивого подвижника, мало заботясь о реальных событиях жизни реального человека. Но реальные события в большинстве случаев затеряны в веках. С Трифоном же получилось иначе. Исследователями истории Кольского края в архивах Норвегии был найден документ — доклад-донесение датского шпиона-коммерсанта Симона фон Салингена о его путешествиях по русскому северу. В своих странствиях он встретил Трифона в момент его скитания и покаяния, который и рассказывает ему подробно историю своей жизни, которую затем педантичный норвежец скрупулезно заносит в свои дневники и донесения. Поэтому, можно сказать, что это своего рода автобиография преподобного Трифона.

Надо заметить, что от такого исторического уточнения, духовный авторитет Трифона ничуть не уменьшается, а наоборот — возрастает. Мы видим реального человека, с его реальными слабостями и ошибками молодости, который пал очень низко, но нашел в себе силы не только осознать все это, но и начать жизнь заново, став примером благочестия и творения добрых дел. Образцом, духовная высота которого была и остается недосягаемой для многих. В таком свете эта жизненная история еще более назидательна и красноречива. Святыми не рождаются. Святыми — становятся.