15. Итак, смотри, те, которые так учат, могут ли жить распутно и входить в незаконные совокупления, или, что всего безбожнее, есть человеческую плоть, особенно когда непозволительно нам смотреть даже на игры гладиаторов, чтобы нам не быть участниками и свидетелями убийства. Не должно смотреть и на остальные зрелища, чтобы не осквернились наши глаза и уши, принимая участие в произносимых там словах. Ибо скажет ли кто об ядении человеческой плоти, – там пожираются дети Фиеста и Тирея; или о прелюбодеянии, – там представляются на сцене не только прелюбодеяния людей, но и богов, о которых возвещают благозвучно, получая за то почести и награды?

Да будет далека от христиан мысль о делах такого рода, – у них находится целомудрие, выполняется воздержание, соблюдается единобрачие, сохраняется чистота, истребляется неправда, искореняется грех, уважается справедливость, почитается закон, совершается богопочтение; Бог исповедуется, истина господствует, благодать сохраняет, мир ограждает. Слово Божие руководит, мудрость учит, жизнь управляет. Бог царствует. Много можно бы говорить о наших постановлениях и о заповедях Бога и Творца всей твари; но, кажется, я довольно сказал, чтобы ты и сам постарался узнать дело, особенно из книг, которыми доселе занимаешься, дабы ты и впредь был так любознателен, как до сего времени. <…>

26. Отсюда можно видеть, как древнее и истиннее наши священные писания писаний греческих и египетских и всяких других историков. Геродот, Фукидид, Ксенофонт и другие историки начинали писать с царствования Кира и Дария, и не имели возможности сказать более достоверное о древних и первоначальных временах. Ибо что великого в том, что историки говорили о царях у варваров Дарии и Кире, у эллинов о Зопире и Иплии, или о войнах афинян и лакедемонян, или о делах Ксеркса и Павзания, подвергшегося опасности умереть голодом в храме Афины, или о Фемистокле и пелопонесской войне, или о Адкивиаде и Фразивуле? Я не намерен говорить подробно обо всем, но – показать число лет от сотворения мира и обличить суетный труд и пустословие писателей, потому что не двадцать тысяч мириад лет, как сказал Платон, от потопа до его времен, и не пятнадцать мириад три тысячи семьдесят пять лет, как свидетельствовал Аполлоний египтянин, и что не безначален мир и не существует все по случаю, как пустословили Пифагор и прочие, но он произошел и управляется Промыслом все сотворившего Бога, – и все времена и годы ясны для тех, которые желают убедиться в истине. Но чтобы не подумали, что я довел хронологию только до Кира и опустил последующие времена, как бы не имея возможности показать их, – я постараюсь при помощи Божией изложить по возможности и дальнейший порядок времен. <…>