(3) Но даже те, которые учатся у самого божественного Учителя, с трудом достигают представлений о Нем, благодаря благодати, которая дана им в добавление к их стремлению знать; они волю познают через волю, а Святой Дух силою Святого Духа, «ибо Дух исследует глубины Божие, и душевным людям недоступно то, что дано духовным» (1 Кор 2:10–14). (4) Мудрость, которой мы научились у Бога, – единственна, из нее вытекают все источники мудрости, ведущие к истине.

(5) На приход Господа к людям для того, чтобы учить их, указывали тысячи знаков, предвестников, предзнаменований и предшественников от начала мира, словами и делами. Они открыли, когда Он придет, и как, и какие знамения будут указывать на это. (167, 1) Издавна предвещали Его закон и пророки, предшественник указал на Него явно, а проповедники учили таинственно о явлении Его сил.

Универсальность христианского откровения

(2) <…> [Философы] передавали свое учение друг другу, а не всем. Так, Сократ научил Платона, Платон Ксенократа, Аристотель Теофраста, Зенон Клеанфа, распространяя учение только внутри своей школы. (3) Слова же нашего Господа не остались только в Иудее, как философия в Греции, но распространились по всей ойкумене, убеждая и эллинов, и варваров, обращаясь ко всем народам, к жителям каждой деревни и города, обращая к истине каждый дом и каждого отдельного его обитателя, не исключая и самих философов. (4) Каждый раз, когда какой-нибудь правитель запрещал философию, она исчезала, наше же учение с самого начала было запрещено царями и тиранами и гонимо всевозможными архонтами и господами вместе с их слугами и бесчисленными недоброжелателями, выступающими против нас и стремящимися всеми силами нас уничтожить. (5) Но учение только сильнее расцветает: оно не исчезает, как человеческие мнения и недолговечные дары. (Божественный дар не может быть недолговечным.) Он пребывает и будучи преследуемым, и, как говорит пророчество, обреченный на преследование до самого конца. (168, 1) Платон так говорит о поэтах: «Поэт светел и свят, он не сочиняет ничего до тех пор, пока не вдохновится и не выйдет из себя». (2) Демокрит вторит ему: «Все, сочиненное поэтом с энтузиазмом и при участии святого духа, бывает прекрасным». Все мы знаем, о чем обычно говорят поэты. (3) Не достойны ли еще большего удивления пророки божественного всемогущества, живые инструменты, поющие голосом Бога?

Заключительное замечание

(4) Сваяв статую гностика, мы показали, каков он есть, и изобразили в общих чертах величие и красоту его характера. Нам осталось показать его способ созерцания природных явлений. Но об этом мы скажем позже в связи с учением о сотворении мира.