Мир счастья этот видел Ашвапати, и ощущал призыв его,

Но вход в блаженство это он не нашел;

Моста через сознания пропасть не существовало.

Был слишком темный воздух вокруг его души,

445. Привязанной к тревожной беспокойной жизни.

Хоть и присутствовало страстное желание и разум жаждущий,

Для грустной мысли, порожденной скорбным опытом,

Для виденья, которое ослаблено печалями, заботами и долгим сном,

Казалось это всё мечтою лишь заветной, яркой,

450. Воспринимаемой в желанной дальней дали сердцем

Того, кто следует под сенью земных мучений.

Хоть он объятья Вечности и ощутил однажды,

Была его природа слишком близкой к мирам страдания,

И там, где он стоял, присутствовали только врата въездные Ночи.

455. Вплотную окруженная тревогами мирскими,

С трудом та форма плотная, в которой сотворили нас,

На радость отвечает чистейшей радостью, на свет – полнейшим светом.

Ибо истерзанная воля жить и думать сначала

Пробудила смешенье удовольствия и боли