520. Богине Жизни навязала мистическую маску боли, маску смерти.

Задержанная ныне в годах медлительных, мучительных,

Живет как временная гостья та странница крылатая волшебная,

И состояние своё – счастливей этого – вернуть она уже не может,

И нужно подчиниться ей закону Несознания инертному,

525. Бесчувственному основанию мира,

В котором на красоту наложены ограничения слепые,

А горе и любая радость живут как те, кто постоянно конфликтуют.

Чудовищно тупая немота упала на неё:

Разрушен был её могучий тонкий дух,

530. И дар её убит – дар детского божественного счастья,

И слава вся её обращена в ничтожность,

А сладость – в искалеченное вожделенье.

Своим трудом дать пищу смерти – судьба всей Жизни здесь.

Её бессмертие сокрыто было так, что Она вся казалась,

535. Сознание навязывая миру несознательному,

Лишь эпизодом в смерти вечной и неким мифом бытия,

Которое должно навеки прекратиться.

Такой была злосчастная мистерия Её материальных изменений.