ДОНЬЯ СЕМЬ МЕЧЕЙ Да, отец!

Он шевелит губами так, что слов не слышно. Она смотрит на него с вниманием и нежностью, потом отворачивает лицо, положив руку ему на глаза. ДОН РОДРИГО (тихим голосом, руки сложенные одна на другую) Слезы, что источает мое сердце, никакой океан не вместит…

ДОНЬЯ СЕМЬ МЕЧЕЙ Как, вы так до сих пор и не утешились?

ДОН РОДРИГО Моя душа опустошена. Из–за той, что больше не с нами, тяжелыми каплями мои слезы могут насытить море.

ДОНЬЯ СЕМЬ МЕЧЕЙ Но она вскоре вновь будет с нами. Совсем скоро.

Ту, что вы любили, скоро, скоро, ту, что вы любили, вы вскоре вновь встретите ее.

ДОН РОДРИГО А я думаю, что этого не случится никогда! Это ее отсутствие навсегда, да, моя дорогая, и даже когда вы еще были живы, и я держал Вас в объятиях своих,

В том единственном объятии, после которого не останется упований,

Кто знает, было ли оно чем–то иным,

Чем началом и познаванием Бездонной и безнадежной жажды,

К которой я был предназначен,

Жажды чистой и без всякого вознаграждения?

ДОНЬЯ СЕМЬ МЕЧЕЙ Но то, что вы сказали, это же настоящий ад! Вот именно такие непростительные мысли рождаются от нечего делать. Пока мы любим, всегда можно что–нибудь придумать. Вместо того чтобы думать о себе, почему бы не подумать о ней?