Стригольники привлекали горожан тем, что устраивали всенародные проповеди на площадях и перекрестках с чтением отобранных ими мест из Евангелия. Стефан не очень убедительно возражал им:

…молитися Христос в тайне повеле, всякого тщеславиа и высокоумиа убежати, не молитися на распутиях и на ширинах градных, ни выситися словесы книжными (с. 240)

…молитися Христос в тайне повеле, всякого тщеславиа и высокоумиа убежати, не молитися на распутиях и на ширинах градных, ни выситися словесы книжными

Пермский епископ здесь покривил душой, так как если признавать только тайную, безмолвную индивидуальную молитву, то пришлось бы отказаться от такой формы, как богослужение в храме. Он был, очевидно, напуган популярностью стригольнических проповедников, обращавшихся к широким массам городского посада, успехом этих проповедников, который питал их тщеславие и высокоумие и позволял им «выситися словесы книжными», оттесняя тем самым законный церковный клир от учительства:

Вы же, стригольницы, глаголете, оже Павел [апостол] и простому человеку повеле учити (с. 240)

Вы же, стригольницы, глаголете, оже Павел [апостол] и простому человеку повеле учити

Стригольники обладали чертой, которая выгодно отличала их от приходского духовенства, жившего за счет исполнения треб (крестины, свадьбы, похороны, молебны), вкладов «на помин души» и участия в городских и деревенских полуязыческих «братчинах», не обходившихся без «череву работных попов». Они, стригольники, проповедовали нестяжательство, были или, по крайней мере, объявляли себя «безмездниками»:

Вы же, стригольницы, уловляете хрестьян тем словом, еже Христос рече ко апостолом: «Не имейте влагалищъ [кошельков], ни меди при поясех ваших» (с. 241)

Вы же, стригольницы, уловляете хрестьян тем словом, еже Христос рече ко апостолом: «Не имейте влагалищъ [кошельков], ни меди при поясех ваших»

Но, конечно, самой опасной для церкви чертой стригольничества был призыв к отказу от исповеди исключительно представителям духовенства, имеющим священнический сан:

Сю бо злую сеть дьявол положил Карпом стригольником [расстригой], что не велел исповедатися к попом, дабы от попов честь ерейскую отнял (с. 241)

Сю бо злую сеть дьявол положил Карпом стригольником [расстригой], что не велел исповедатися к попом, дабы от попов честь ерейскую отнял

Обращаясь непосредственно к людям Новгородской епархии, среди которых, как мы узнаем из слов самого Стефана, было много единомышленников стригольников, «сладко слушающих» их проповедников, Стефан не мог умолчать о том, как сами новгородцы и псковичи воспринимали этих возмутителей церковного спокойствия: «О стригольницех же неции безумнии глаголють: „Сии не грабят и имения ни збирают“». Сравнив их с фарисеями, Стефан продолжает: