В эпизоде, рассказанном мной в прошлой главе, о знаменитом художнике, чей портрет Лахири Махашаи не понравился Йогананде, Парамахансаджи спросил его: «Как долго вы овладевали вашим искусством?»

— Двадцать лет, — ответил художник.

— Двадцать лет, — воскликнул Мастер, — чтобы убедить себя в том, что вы можете писать?

Художник вовсе не ожидал такого комментария; совершенно опешив, он прошипел в бешенстве: «Да вам не достичь такого мастерства и за вдвое больший срок!»

«Дайте мне неделю», — спокойно ответил Мастер. Взяв в руку кисть, он несколько раз приступал к работе, настраивая себя все более точно на Источник всякого истинного вдохновения. К концу недели он закончил портрет, который даже сам художник был вынужден признать лучшим, чем его собственный.

Случай с рыбаками также является знаком извечной готовности Бога дать людям «еще один» шанс получить из океана Его изобилия все, что они желают. В более широком смысле, эта история о том, что Бог способен бесконечно прощать; или, лучше сказать, — любить и надеяться на нас. Религиозные доктрины Индии провозглашают, что душа также имеет бесконечные возможности для достижения совершенства. Человек никогда не должен терять надежду, даже если неудачи преследуют его всю жизнь. Через ряды перевоплощений он может и он должен в конце концов достичь успеха.

На первый взгляд кажется, что по поводу перевоплощений философия Индии расходится с христианскими учениями. Однако на самом деле эта доктрина отвергается только в широко распространенных интерпретациях Библии, но не в самой Библии. Перевоплощение не является нехристианским или неиудейским учением. Оно проповедовалось некоторыми великими отцами раннего христианства, включая Оригена [Британская энциклопедия называет Оригена «Самым выдающимся из всех Отцов церкви, возможно, за исключением Августина». Ориген писал об инкарнации: «Разве не разумно, что души помещаются в тела в соответствии с их достоинствами и прежними поступками?»] (185–254 гг.), который утверждал, что принял его как нерушимую традицию «апостольских времен». Только через пять столетий после Рождества Христова, в 553 году нашей эры, на Втором Константинопольском Соборе, эта доктрина была окончательно исключена из догмы христианства. Анафема, которой была предана эта доктрина, была следствием политических маневров, а не теологической чистоты. Ученые недавно обнаружили, что Папа, хотя и присутствовал тогда в Константинополе, не принимал участия в провозглашении анафемы и в сущности вообще бойкотировал тот Собор.