Умоляю тебя: не растлевай и иным образом храма Божия да не оскорбляй Духа Божия, живущего в нас, Ангелов святых, которым повелено охранять нас день и ночь, и которые обращают в бегство скрежещущих на нас зубами невидимых бесов, чтобы не стали они нашими обвинителями в день Суда, и чтобы не подвергались мы содомскому истреблению. Пусть стены будут вокруг нас, пусть скроет нас кровля, и дверь заградится, и тьма распрострется, а мы будем содержать в уме, что ничто, касающееся до нас, не скрыто от Того, Кто отделил тьму от света. И да убедит тебя пророк, который говорит:
Если же враг будет внушать тебе такую мысль: «Есть покаяние, поэтому воспользуйся своей волей», – то скажи ему: «Какая нужда, диавол, разорять построенный дом и снова опять строить его?» – Апостол говорит:
Увы, душа моя, до такого дошла ты состояния, до такого превращения! Вот, братья мои украшены добродетелями, поистине боятся Бога, а я хожу во тьме, с раннего утра раскаиваюсь в том, что делаю, а впоследствии поступаю еще хуже. И поскольку Господь даровал мне силу и здоровье, то, полагаясь на это, гневлю своего Создателя. Для чего нерадива ты, душа моя?! Для чего небрежна?! Не оставит тебя здесь Сотворивший тебя из ничего и Приведший в бытие. Пошлет Он Ангела Своего, и душа должна будет уйти отсюда. Познай немощь свою, душа моя. Долго ли будешь прекословить Сотворившему тебя и повелениям Его? Позором для Ангелов и для человеков сделал ты меня, диавол, когда я послушался злочестивого совета! Ты внушил мне мысль: «Однажды удовлетвори похотению своему и потом не будешь более удовлетворять оному, и грех твой не будет известен». Вот, маловажное это дело стало для меня великой пропастью: не могу противиться лукавым и разнообразным твоим вожделениям! Вода нашла себе малую скважину и сделала из нее великое, для всех видное, отверстие. Навык ко грехам, действительно, ведет падшего к худшему. Ты омрачил ум мой нечистыми помыслами и ввергнул меня в ров греха. Кого мне просить, чтобы плакал о мне? По лености моей враг обнажил меня, но с упованием обращаясь к Богу, не до конца отчаиваюсь в спасении своем.