Иисус, сын Навин, ученик Моисеев, исполнен был страха Божия, и разделил Иордан, чтобы ввести народ в наследие его. Воскликнул укрепленному городу, – и он обрушился на жителей. Воспретил скорому обращению небесного свода, – и оно тотчас остановилось; удержал две великие колесницы солнца и луны, ревнуя об истреблении врагов Божиих; повелел небесной высоте, и она послушала его, послала каменный град побить Хананеев, чтобы никто не избежал меча его,

Илия, дивный муж, сгорая ревностью и страхом Божиим, подвигнутый на истребление нечестивых, как Бог повелел небу, и оно услышало слово его: «Не давай ни дождя, ни росы, пока не прикажу тебе».

Поелику святые мужи сии боялись Бога, то и твари страшились их и покорствовали повелениям их. Божиим были они жилищем, Бог обитал и пребывал в них. Его превеликую силу видели в них твари и страшились их.

Кто боится Бога, того боятся и твари, и как он хранит Божии повеления, так и твари хранят его повеления. И небо, и земля, и море, и воздух, и все, что в них, повинуются тому, у кого все сердце исполнено Божия страха.

Кто боится Господа, тот выше всякого страха, устранил от себя и далеко оставил за собой все ужасы века сего. Далек он от всякой боязни, и никакой трепет не приблизится к нему, если боится он Бога и соблюдает все заповеди Его.

Предзрех Господа предо мною… да не убоюся и не подвижуся, – говорит Давид, исполненный страха Божия (Пс. 15, 8). Как вестовой знак, как охранную стражу имел он Господа пред очами своими, и потому говорил; «Ничего не боюсь и не трепещу». Ни перед ужасами мира сего, ни перед страхованиями лукавого не приходит в страх и трепет тот, кто боится Бога. Даже сатана боится того, кто боится Бога, и полчища его содрогаются перед тем, кто исполняет заповеди Божии.

Смерть, которая страшна всякому и ужасает смертных, богобоязненному представляется пиршеством. Даже смерть боится приближаться к боящемуся Бога, и тогда только приходит к нему, когда поведено ей разлучить душу его с телом.

Где преобладает страх Божий, там господствует и смирение, туда и Бог нисходит, вселяется в такой душе, обитает и пребывает в ней, и делается как бы стражем ее, и прочь от нее гонит все ужасы.

Серафимы трепещут перед Божиим величием. Херувимы содрогаются перед ним. Если Бог является тварям Своим, исчезают они, как дым. Если мирам открывает могущество Свое, обращаются в ничто, как солома в огне. А если в чьей душе вселяется Бог и обитает в ней как гость, то может ли какой страх объять душу эту, и какой-либо ужас приблизиться к ней?