Но поелику перестали мы бояться Бога, пред Которым все трепещет, то боимся животных, которые у нас под игом и которых в самом начале отдал нам Творец наш в работу, а не для того, чтобы мы боялись их, но чтобы они нас трепетали.
Мы извратили прекрасный порядок, и теперь боимся и бегаем животных, потому что не стало в нас Божия страха. Не боимся мы Бога, а потому боимся животных, поелику не соблюдаем заповедей Божиих, то ужасают нас и жуки. Со страхом бежим от гнусного и отвратительного червя. Бог повелел нам попирать его ногами, а мы с ужасом содрогаемся перед ним.
Боишься ты проклятого змия и не боишься Бога? От скорпиона отступаешь с ужасом, и не трепещешь Божия слова! Верблюд приводит тебя в содрогание, лев причиняет тебе смертельный страх, от медведя, тигра и пса бежишь в ужасе и трепете. Но страх Божий оковал во рве львов, заключенных вместе с праведником, который боялся Бога. Тело святого для зубов их было то же, что железо, и он укротил истребителей, потому что исполнен был страха Господня.
Вожделенные, прекрасные юноши, по страху Божию, презрели и ни во что вменили страх царев и осмеяли мертвый истукан; и огонь, который пламенем своим ужасал всех приближающихся к нему, как росоносною рукою обнимал и ласкал их. Как сердобольная матерь объемлет и лобызает детей своих, так пламень обнимал и лобызал юношей. Он разрешил узы их, потому что видел в них Божию силу, и не опалил, но приосенил их росою.
Ни воды, ни огня, ни зверей, ни народов, словом, ничего не страшатся боящиеся Бога. Кто боится воды, тот пусть представит себе великого Моисея, которого не устрашило великое море, но прославило при переходе. Кто боится огня, тот пусть обратит взор на юношей в печи, которых огонь не устрашил, но объял крылами своими. Кто боится зверей, тот пусть воззрит на праведника во рве, который львов сделал кроткими, подобно невинным агнцам. Кто трепещет народов, кровожадно устремляющихся на брань, тот пусть возлюбит молитву Езекии, которая многие тысячи предала смерти. Мученики не боялись огня, бестрепетно взирали на пламень, на страдания, на истязания, на мечи, на оковы.
Ничто не может преодолеть Божия страха, а он препобеждает всякое мучение, всякую смерть. Ничто не преодолевает Божия страха, потому что он препоясан великой силой. Он равен любви, а любовь равна милосердию; три же эти добродетели – Божия обитель.
Кто боится Бога, тот не может согрешить, и если соблюдает он заповеди Божии, то далек от всякого нечестия.