(14) Ибо те, кои это говорили, находясь в наследии своем, являли тем самым, что они другого отечества ищут, но не в Харане или (среди) собственнаго своего отечества в Халдее, откуда вышел Авраам.

(15) И если бы они стремились к тому именно отечеству, из коего вышли, и о нем вспоминали, то имели бы ведь в течении долгой жизни своей время возвратиться.

(16) Если же не возвратились, хотя и могли бы, если бы пожелали, – то этим самым ясно показали, что гораздо лучшаго желали, то есть небеснаго. Посему не стыдится Бог называться Богом их (разумеются слова, сказанные Моисею: Я – Бог Авраама, и Исаака, и Иакова, это есть имя Мое вечное и памятование о Мне из рода в род (Исх. 3, 15)).

(17-19) Верою искушаем был Авраам и в жертву принес Исаака (ср.: Быт. 22, 10), коего по обетованию он получил, чтобы в нем названо было ему семя (ср.: Быт. 21, 12). Но Авраам нимало не усомнился в том, что если и умертвит его (Исаака), все же будет ему наречено в нем семя. Он думал и помышлял в душе своей, что и из мертвых воскресить силен Бог, откуда его и в притчу получал, то есть чтобы в нем научились воскресению мертвых, чтобы в нем познал сынов духа, которые были у него.