Ирод не знал, каким образом он мог бы разведать дело, ибо ослепленный завистью он был не в состоянии размышлять. Подобно тому, как выспросил одно пророчество Михея пророка, так точно он мог легко доискаться и до пророчества Исаии. Ибо были открыты и род, и Матерь, и город, и время (явления) Мессии: род Его – из дома Давидова, как сказал Иаков (Быт. 49, 10), и Матерь Его – что Она есть Дева, как пророчествовал Исаия (Ис. 7, 14), и город Его – Вифлеем, как предсказал Михей (Мих. 5, 2), и время (рождения) Его, как говорили волхвы. Кроме того, из переписи по земле, произведенной римлянами, он знал, что Иисус записан сыном Иосифа теми, которые внесли его в списки. Хотя все это он знал, однако, опьяненный завистью, не способен был узнать Его. Он подобен был Саулу, который, жаждая крови Давида, находившегося в руках его, не знал, что он (Давид) стоит позади него самого (1 Цар. 24, 4-5). Соломон умел рассудить и распознать дитя блудницы (3 Цар. 3, 16-28). Умела и Далила разведать тайный замысел Самсона и выманить из его сердца (Суд. 16, 5-17).

Но фараон, поскольку не были открыты род и время (появления) Освободителя, Который должен родиться у Евреев, начал губить многих младенцев, дабы со многими умер и Тот, погибель Которого казалась ему необходимой (Исх. 1, 15). Однако же, как Саул по многим признакам мог узнать, что он не в состоянии преодолеть храбрость Давида, так и Ирод мог знать, что он не в силах противостоять могуществу сына Давидова. Но ненависть не только не терпит рассуждения и научения, а, напротив, спешит на грех и погибель. Такого рода люди суть дети сатаны, который думал, что он может убить Моисея, погубить Давида и возвести на крест сына Давидова. А Каин, его ученик, думал даже, что он может обмануть Бога, когда говорил: «разве я сторож брату моему?» (Быт. 4, 9), и Гиезий (4 Цар. 5, 25), и Искариот (Мф. 26, 14-16, 25, 49. Ин. 13, 25-27 и др.) думали, что они могут обмануть: первый – Елисея, а второй – Господа нашего.

Избиенные младенцы в двояком отношении сделались свидетелями избиенных праведников[54] и обвинителями убийц. Ибо как Христа, называвшего Себя Богом, единодушно изгнали и из родного города удалили (Лк. 4, 28-30), также точно из-за Него избили неведущих и невинных младенцев, прежде чем они могли сделаться провозвестниками Его. «Глас слышен был в Раме Рахиль плакала о детях своих» (ср.: Мф. 2, 18. Иер. 31, 15). Вифлеем принадлежал потомству Иуды, сына Лии; итак, почему же Рахиль плакала о детях своих, «так как не было», то есть не было там, чтобы умереть за Христа? Плакала Рахиль потому, что Искупитель не от детей ее родился, хотя Лия есть образ древнего народа, а Рахиль – образ Церкви[55]. Но «неплодная, – говорит (пророк), – родила, и у оставленной оказалось более детей, чем у имеющей мужа» (ср.: Ис. 54, 1). Или (Рахиль плакала) потому, что колена Вениаминово и Иудино были смежны. Ибо написано: «умерла Рахиль (на расстоянии) одной стадии от входа в Ефрафу, то есть в Вифлеем» (ср.: Быт. 35, 19); равно как и Моисей в своем благословении говорит о Вениамине: «между раменами его Он будет обитать» (ср.: Втор. 33, 12), – ибо ковчег завета положен в Иерусалиме, составлявшем наследие Вениамина. И когда Самуил дал Саулу знамение, после того как помазал его в царя над Израилем, он сказал ему: «Вот, встретят тебя три мужа в Целцахе, у гробницы Рахили, в пределах Вениаминовых» (ср.: 1 Цар. 10, 2).