Хоть на циферблате часов уже давно минуло три часа ночи Марина не могла уснуть. Она сидела на кухни, допивая какао. Это был её любимый напиток с детства и она всегда прибегала к нему в те моменты, когда ей было особенно тяжело на душе и хотелось вернуться в те далекие времена, когда можно было просто прибежать к маме, прижаться к ней и все проблемы сами собой улетучивались. В те далёкие времена достаточно было спрятаться под одеялом и, казалось, что всё плохое уходит прочь.

Сейчас же это помочь не могло. Марину терзали два вопроса: как это могло произойти и что теперь делать.

С одной стороны она считала, что к Юрию не вернётся и что между ними всё кончено. Но с другой стороны её не оставляло чувство, что она его предала. Не только его, но и всю семью.

При этом она не могла понять, почему ей должно быть стыдно перед Юрием. Ведь он изменял ей в то время, когда они были вместе, а она переспала с Сергеем уже после их расставания. То есть это и изменой назвать нельзя. Но сколько бы она себя в этом не убеждала, чувствовала она себя всё паршивей и паршивей.

Не давала ей покоя и ещё одна мысль. Хоть она и была убеждена в измене Юрия, но лично этого она не видела. И прямых доказательств этого тоже не имелось. Поэтому хоть и совсем незначительно, но она пусть и подсознательно, но допускала, что он мог ей не изменять. А она же переспала с Сергеем абсолютно точно. Хоть она и не помнила, как именно это произошло, но все факты говорили о том, что это было. Марине захотелось как можно сильнее сжаться в кресле, на котором она сидела и исчезнуть.

Все последние дни она считала себя жертвой. А что если теперь жертвой стала вовсе не она, а Юрий? Как же она посмотрит ему в глаза? Как будет осуждать его? А вдруг он каким-то образом узнает об этом? Что тогда?

А дети? Что они будут думать о своей матери? Нет, детей надо огородить от всей этой ситуации. Пусть они думают, что всё хорошо. По крайней мере, пока. А что пока? Что потом? Ведь она уже решила подать документы на развод. Разве можно передумать? И если они снова сойдутся с Юрием, то, как всю оставшуюся жизнь жить с воспоминаниями о Сергее? Одно дело небольшая интрижка, даже роман. Но страстный секс это уже совсем иное. Как она будет это скрывать? А если не скрывать и всё рассказать Юрию, то, как он отреагирует на это?

“Нет, ему говорить точно нельзя,- подумала Марина.- Да и чего я ещё думаю, как он отнесётся к этому и как мне оправдаться. Он сам спал со всеми подряд, пока я его дома ждала. Пусть сам передо мной оправдывается. Если бы не его поведение все последние годы, ничего бы этого не случилось. Я же много раз пыталась поговорить с ним, а ему было безразлично. Он сам виноват”.