— Поэтому соски аркобалено были на некоторое время выведенные из строя. А когда всё восстановилось, оказалось, что мы начинаем расти.

— И что с тобой будет дальше? — интересуется юноша, медленно шагая за киллером.

— Пока неизвестно. Но остальные аркобалено ещё живы, поэтому можно жить спокойно, — негромко отвечает брюнет. Тихим голосом он продолжает. — И всё-таки я удивлён, что ты жив. Что там с вами произошло?

Савада молчит, не зная, как объяснить ситуацию, через которую они прошли. Он даже не представляет, с чего начать. Но он понимает одно: некоторые детали ему придётся опустить. Как бы эта встреча не была приятна, он не собирается выдавать о себе все данные. Кажется, что за эти полтора года он обзавёлся осторожностью и лёгкой паранойей. Хотя придётся говорить и правду, чтобы пояснить некоторые странности в них.

— Это трудно объяснить… — он тяжело вздыхает. — Ровно в той ситуации, когда вы не могли добраться до нас, мы не могли выбраться оттуда.

— И всё же ты сейчас здесь. Значит, у вас это как-то получилось, — логически рассуждает Реборн.

И тут Тсуна понимает проблему этого разговора. Сказать, что прошло десять лет, но они не изменились, будет очень странной ложью, а сказать, что прошло только полтора года, а они умудрились построить космический корабль и вылететь с Земли, будет звучать слишком пугающе… Вот и решать ему теперь самому, потому что интуиция вообще замолчала и никак не реагирует на происходящее.

— На самом деле, та аномалия, про которую ты сказал… — он решается утаить некоторые детали, о которых, возможно, Реборн уже знает сам. — Похоже, исказила время… Мы прожили не десять лет, а всего лишь один год, плюс ещё полгода в космосе…

Кажется, киллер удивлён, потому что он останавливается и, повернувшись назад, опять осматривает юношу. К нему приходит понимание, что последние слова — чистая правда.

— Кто ещё с вами на корабле? — интересуется он, и Тсуна понимает, что если мужчина что-то и подозревает, то не спешит об этом говорить.

— Всё Десятое поколение, Киоко-чан, Хару-чан, Бьянки-сан, Фуута с И-Пин и ребята из Кокуе-Ленда…

— Вы с последними подружились? — почти удивляется Реборн.

— Даа… — тянет юноша и всё-таки решается опять сказать правду. — Дело в том… Что мы единственные, кто выжил… Остальные люди погибли… И поначалу у нас не было выбора…

— Твоя мать…

— Мертва… — рвано выдыхает Тсуна. — Ударилась головой во время землетрясения… Остальные люди так же умерли примерно в то время.

Эмоции на лице киллера невозможно понять, но Савада представляет, что должен чувствовать Реборн — непонимание, удивление и подозрение. Им тогда слишком повезло.