Угрожая России, Хрущев мог сохранить достаточно лица перед собственным Политбюро, чтобы покинуть Кубу. Обмен, а не унижение. Это сработало. Если бы не было, кто-то собирался запустить ядерную ракету.

  Евгений Крылов, сидевший на заднем сиденье лимузина, возвращающегося в Ясенево, в то время не родился, но он тщательно исследовал происшествие. Позже, поднимаясь по карьерной лестнице в КГБ, он изучал лица руководителей британских, американских и французских ведомств, которые выступали против него через пропасть холодной войны. И Уэстон был среди них.

  Затем последовал Горбачев, распад СССР, отказ от коммунизма, конец холодной войны. Потом годы унижения для России, большая часть которого была нанесена самому себе, за что даже сейчас мстили. А когда это закончилось, человек, о котором он думал, ушел на пенсию. Пятью годами позже, в возрасте пятидесяти лет, Крылов был назначен начальником Службы внешней разведки России, СВР. Он думал, что больше не может быть столкновения мечей. Но Уэстон вернулся, и с тех пор все пошло не так, как надо.

  Далеко на западе человек, о котором он думал, старше его более чем на десять лет, пил с друзьями в баре клуба спецназа. В баре было шумно, весело, с общими шутками и старыми воспоминаниями. Сэр Адриан сидел в своем угловом кресле, неся бокал кларета, кивая и улыбаясь, когда к нему обращались, но в остальном погружался в свои мысли. Он думал о далеком русском, которого никогда не встречал, но с которым он впервые столкнулся и победил более двадцати пяти лет назад. Спасибо глупому Вернону Трубшоу.