Кантор решил приготовить на утро что–то тяжелое для желудка, но питающее голову.

Стихия огня, жрица которой спала под изумрудным шатром, занимала его в это утро…

Хочешь порадовать себя утром? Позаботься об этом вечером. Кантор позаботился. Он взял со льда два больших куска мяса, предварительно слегка отбитых, и поместил в специальный контейнер, из которого удалялся воздух при помощи насоса. Мясо было смочено имбирным элем со специями. Выкачан воздух и… цилиндрический контейнер помещался на специальные ролики, приводившиеся в движение заводным механизмом. До утра контейнер медленно вращался, и мясо, переваливаясь с боку на бок, хорошо промариновалось.

Теперь Кантор извлек мясо из контейнера и выложил на сетку над мойкой, чтобы стек лишний маринад.

Пока мясо подсушивалось, Кантор взял небольшую рульку и коренья, залил водой в суповарке и поставил вариться на плиту. Затем занялся углями под решеткой.

Когда угли почти перестали играть языками пламени, он выложил на решетку мясо. Потом взял несколько крупных белых грибов, нарезал пластинками и поставил томиться на сковороде, на растопленном сале с луком и морковью.

Контейнер с решеткой для жарки мяса сообщался с другой емкостью, спрятанной под столешницей. Кантор бросил в эту емкость горсть опилок фруктовых деревьев и включил газовый накал. Опилки вскоре начали тлеть, и между мясом и углями под решеткой в сторону вытяжки, выведенной в окно на улицу, потянулся ароматный дым. Таким образом мясо жарилось на углях и слегка коптилось.

В очередной раз перевернув толстые ломти мяса, Кантор посыпал их морской солью. Выдержал еще немного и снял.

Он выключил газ и герметично закрыл контейнер с углями. С этим всё.

Вскоре засвистел предохранительный клапан суповарки. Кантор с осторожностью открыл ее. Выловил сварившуюся рульку, положил ее в толстый бумажный пакет и густо засыпал мелко рубленным луком. Когда рулька охладится, ее можно будет подержать на льду и съесть холодной.

А бульон он заправил грибами с луком, морковью и мелко нарубленной зеленью.

Он разлил грибной суп, жирный и вулканически горячий, в две широкие деревянные кружки. Присовокупил две деревянные ложки. Мясо выложил на тарелки, украсил крупно нарезанной и смоченной постным маслом редькой.

Традиционная горка каштанов и графинчик белого легкого яблочного вина закончили натюрморт на подносе. Кантор отнес поднос в столовую.

Илзэ вышла из душевой в льняном неотбеленном платье с весьма пикантной сетчатой вышивкой, через которую тут и там просвечивало тело.

Сияющая, она оценила завтрак. Выразила удовлетворение в том смысле, то Кантор не хуже друида чувствует, что и когда нужно готовить. До тех пор пока антаер не вышел из дома, она щебетала.