И люди.

Их неожиданно много, возле каждого станка стоит человек, в черной рабочей одежде, в кепке, в одежде, превращающей всех рабочих в неразличимо-одинаковых двойников, как будто их выпустили одной партией на каком-то другом заводе.

- Здесь мы перейдем на другую ветку катакомб. Проход к вашему дружку жандармы завалили взрывом, придется через оружейный завод Эллинэ переходить.

Они быстро шагали вдоль прохода, мимо станков, мимо череды одинаковых черных согбенных спин, и Кристине все больше и больше казалось, что этих людей какой-то жуткий волшебник превратил в живые придатки к машинам. Ни один из людей не обращал на них никакого внимания, каждый продолжал свою работу, только руки мелькали быстрыми, механическими движениями. Вот один из рабочих быстро забросил в рот белый шарик стимулятора-«гороха». Резкое, дерганое движение, как будто сработал манипулятор робота.

Люди, переставшие быть людьми во славу чужой прибыли.

Хотелось плакать. От страха.

* * *

Кристина держалась. Пока они шли по бесконечному цеху. Пока опять спустились в темноту катакомб. Когда нашли Мюрелло, злого, как рой угольных пчел, и такого же черного от подземной пыли. Пока прошли очередными длинными подземными переходами, которые протянулись под рекой. Пока вышли на свет из подвала какого-то крохотного магазинчика.

Расплакалась она только здесь, на плече Мюрелло, в узком переулке, между темных кирпичных стен.

Глава 50

Глава 50

Кристина была спокойна и сосредоточена. Чему немало поспособствовали ванна, чистая одежда, ужин и несколько пилюль. И совершенно не способствовала сложившаяся ситуация, как со Спектром, так и с поисками неуловимого доктора, будь он трижды проклят.

Она забросила в рот очередную пилюлю и подытожила, отогнав непрошенный образ комиссара Жибера:

- Мы в… тупике.

Живым воплощением тупика являлось место, в котором она находилась: очередная конспиративная дешевая квартира, в котором она, между прочим – наследница миллионов, вынуждена, несмотря на все вышеупомянутые миллионы, скрываться от какого-то убийцы. Ладно, пусть не какого-то, ладно, пусть самого известного, в буквальном смысле – короля преступного мира (хотя преступный мир, возможно, имел свое особое мнение насчет всяких самозваных королей), но, тем не менее.

- След доктора Воркеи потерян окончательно и безвозвратно. Если уж металлисты, которым он нужен в буквальном смысле слова позарез, так и не смогли отыскать его за два года, то за оставшиеся мне дни – нечего и пытаться. Спектр в очередной раз ускользнул из хваленой ловушки, как волк из овчарни, оставив нам на память только горячий привет, два трупа и сломанный нос полковника Грама. Я ничего не упустила?