- Нет, - кричал серый человек, - проверить наличие бумаг не удалось! Нет, скорее всего, их нет! Да, причина так полагать веская!

С этими словами человек обернулся и посмотрел на обугленные стены, зияющие провалами окон. Стены, несколько месяцев назад бывшие зданием нотариальной конторы «Вернье и сыновья».

В пожаре, уничтожившем здание, погибли тогда и сам господин Верне и его сыновья, и сотрудник, когда-то оформивший отказ от права на наследование от старика в инвалидном кресле.

* * *

- Ну, что будем искать?

Кристина медленно прошла вперед по полутемному коридору.

Обычная, вроде бы квартира… Полутемная передняя, гостиная с задернутыми шторами, столовая, где на столе была брошена грязная тарелка с вилкой, поросший пылью кабинет, несколько спален, в одной из которых была разворошена кровать, а в других пахло затхлостью.

- Такое чувство, - озвучил Гримодан неясное впечатление, начавшее было формироваться у Кристины, - что здесь жил один человек.

Да, точно, именно такое ощущение и создалось: обжита одна спальня и столовая, а в остальные помещения как будто и не заглядывали. А это неправильно.

Жили-то – двое.

Дедушка Лефан и его немой помощник.

Но ведь дедушка-то здесь жил! Не мог же он, придя – приехав – в квартиру, отключать Немого и ставить в кладовку, как ненужную вещь. Да и сам дедушка тоже отключаться не мог. Вернее, мог, конечно, но для этого ему понадобились бы несколько бутылок рома.

Кстати, нигде не было видно ни следа алкоголя. Даже на кухне. А это еще одна неправильность – память мертвой Кармин подсказывала, что дедушка любил приложиться к бутылочке.

Кристина заглянула в кабинет, но там что-то искать было точно бесполезно – слой пыли на полу подсказывал, что сюда не заглядывали минимум неделю. А, скорее всего, и того больше. В кабинете царил такой же беспорядок, как и в остальной квартире, в квартире, в которой живут двое мужчин, не озабоченных излишним стремлением к порядку и не желающим нанимать уборщицу, которая навела бы его за них. Стол, заваленный чем попало, от брезентового тючка до секстанта и пары револьверов в потертых кобурах. Висящий на высокой спинке кресла небрежно брошенный костюм, поверх которого свисал черный кожаный плащ. Полки, заставленные сувенирами, безмолвно говорящими, что старика в свое время изрядно помотало по миру. Здоровенный сундук, окованный потемневшими медными полосами, чуть тронутыми зеленью, лежащие возле сундука ветвистый коралл и пара цветных раковин. Смотрящие со стен стеклянными глазами головы тигра и носорога. Перевязанная бечевкой стопка потертых и разлохмаченных бумаг, то ли документы, то ли дневники, а может и какие-нибудь судовые журналы.