Бьерко, один из первых помощников начальника охраны тряхнул за плечо неподвижного старика. Тот не отреагировал. Бьерко сжал плечо покрепче…

И замер.

Взмахнул рукой, сбрасывая широкополую шляпу старика, открыв всклокоченные седые волосы, схватил старика за подбородок…

И оторвал ему голову.

Яростно взглянул в закрытые глаза, и с криком швырнул ее в ограду. Голова ударилась о чугун и разлетелась кусками воска.

В кресле находилась искусно сделанная кукла.

Спектр не смог бы вырваться из этой ловушки. Он просто не пришел в нее.

* * *

Через несколько минут после того, как Гримодан и Кристина покинули квартиру с трупом дедушки Лефана – да, оставив его внутри, не тащить же с собой на чердак – на лестничную площадку поднялся человек.

Тот, кто скрывался под видом дедушки Лефана – и обладатель еще сотен масок, скрывающих его настоящее лицо – тот, кого почти поймали на улице Сизоворонки пять минут назад.

Разумеется, Спектр не знал о том, что его собираются ловить. Трюк с выгулом восковой куклы в виде дедушки Лефана был нужен ему для того, чтобы иногда находиться в нескольких местах одновременно. Ну и для того, чтобы как бы случайно встретиться с «дедушкой Лефаном». Чтобы «случайным» свидетелям встречи не пришла в голову вздорная идея, что он и есть этот самый старик.

В этот раз ему просто повезло.

Спектр безмятежно шагнул к двери квартиры Лефана… И остановился.

Его сигнальные нити исчезли. И не просто исчезли, нет. На их месте золотились волосы. Светлые волосы блондинки.

Не. Может. Быть.

Это волосы недвусмысленно говорили о том, что проклятая неуловимая Эллинэ – а, несмотря на то, что блондинок в Мэлии жила не одна тысяча, никакая другая блондинка ему в голову не пришла – не просто вычислила его квартиру, его логово, но и, скорее всего, побывала внутри, наверняка обнаружив законсервированное тело.

Проклятье! План! Такой План повис на волоске, вот на этом самом наглом блондинистом волоске!

Спектр относился с известным презрением к умственным способностям всех людей без исключения, считая единственным умным человеком в мире только себя, хотя и признавал, что, при некоторой удаче, они могут причинить ему неудобства. Однако интеллект женщин, по его мнению, был сравним разве что с интеллектом горилл и шимпанзе. И поверить в то, что одна из этих… пустоголовых самок… могла победить его в состязании разумов…

Невозможно. Немыслимо. Не бывает.

Спектр рванул дверь на себя – даже не заперта! – на секунду замер, прислушиваясь, и влетел в квартиру. Дверь за ним бесшумно закрылась, замок защелкнулся. В гнезда скользнул засов.